Фанфики о Tokio Hotel

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Фанфики о Tokio Hotel » Рассказы вне фандома » Человек без улыбки (Баскетбол Куроко)


Человек без улыбки (Баскетбол Куроко)

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

Автор: Angel of Death
Фандом: Баскетбол Куроко
Персонажи: Аомине Дайки, Тайга Кагами, Куроко Тецую, ПЧ и др
Пейринг: Аомине/Куроко, Кагами/Куроко и др
Размер: Max
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слеш, Ангст, Драма, Психология, Философия, Повседневность, POV
Предупреждения: Смерти персонажа, ООС, Насилие, Нецензурная лексика, Секс с несовершеннолетними
Сюжет: Куроко вредный. Куроко курит и пьёт. Куроко ненавидит людей. И Куроко не улыбается. Больше не улыбается…

трейлер

0

2

1. Как всё заканчивалось. Часть 1.

Hinder loaded and alone – Loaded & Alone


Мяч стучит о пол баскетбольной площадки, и мне кажется, что кто-то специально нажал на замедленное воспроизведение, чтобы помучить меня. Интервал между соприкосновениями такой большой, что я даже теряюсь. В ушах звенит, голова кружится, я не могу сфокусировать взгляд на чём-то конкретном и нервно перевожу его с одного расплывчатого пятна на другое. Игроки смешиваются, и я на мгновение забываю, где нахожусь.
Пот стекает по моему виску, и мне жутко хочется стереть его рукой, но я понимаю, что если сделаю это, то упущу важный момент в игре, хотя мой промах никак не скажется на результате. Но если я хотя бы немного не помогу команде, то Акаши взбесится, ведь это наша последняя игра в средней школе.
Противник случайно задевает меня плечом, и я будто выныриваю из-под воды – всё возвращается на свои места, время восстанавливается, и я больше не чувствую себя потерянным.
Интервалы между столкновением мяча с полом увеличиваются – я цепляюсь за него взглядом и прищуриваюсь.
Аомине ведёт его к кольцу противника, используя свой дриблинг, трое игроков пытаются заблокировать его, но Дайки вопреки своим принципам отдаёт пас Кисе, который проходит оборону и забивает данк.
Противник подбирает мяч и несётся в другую сторону баскетбольной площадки – Мурасакиба специально пропускает его, даже не пытаясь остановить, и я бросаю взгляд на Акаши, капитана нашей команды, который сидит на скамейке и внимательно наблюдает за игрой. В какой-то момент мне кажется, что у него задёргался левый глаз, но отсюда я не могу разглядеть это.
Противник обходит утомлённого скучной игрой Мидориму и, обрадованный таким поворотом, заходит в трёх очковую зону, где как раз нахожусь я. Парень перехватывает мяч двумя руками и пытается забросить его в кольцо, но я ловко выбиваю из его рук предмет и отправляю его Аомине – тот подхватывает его и лениво «плетётся» обратно, но в какой-то момент передумывает и пасует Мидориме. Тот ловит мяч, замахивается и с середины площадки бросает его в кольцо. Парень поправляет очки и зевает. Ему явно уже надоела эта бесполезная и скучная игра.
Я заглядываюсь на Дайки и не сразу замечаю, что Рёта смотрит в мою сторону.
- Куроко-чи!
Я вздрагиваю – мяч летит мимо меня, но я выставляю руку и отправляю его в другой конец поля, вовремя успевая увернуться от крупного противника, который снова меня не замечает. Аомине хмурится, ловит мяч и зарабатывает два очка.
Команда противников не собирается сдаваться, хотя результат уже очевиден, и мы позволяем забить им ещё несколько мячей.
Хоть эта игра и была простой, я сильно вымотался за четыре четверти, выносливости мне явно не хватает.
А Акаши так и не собирается выходить вместо меня.
Я облизываю сухие губы и с облегчением вздыхаю, когда над площадкой раздаётся финальный свисток. Игра окончена. Мы победили со счётом 28:211.
Я устало осматриваюсь по сторонам, только сейчас замечая, что зрители кричат от восторга, вижу, как Момои довольно улыбается, а Акаши записывает что-то в свой блокнот. Кажется, кому-то предстоят дополнительные тренировки, и я очень надеюсь, что не мне.
Я всё ещё чувствую, что нахожусь где-то в другом пространстве, меня не накрывает радость, как Кисе, я просто опустошён. И не знаю, почему.
- Ты выглядишь уставшим, - широкая ладонь ложится на мою голову, и надо мной склоняется Аомине. – Мог бы всё оставить нам и просто побыть для массовки, всё равно это была бесполезная игра.
Я легко пихаю его локтём в бок и усмехаюсь.
- И позволить Акаши заставить меня тренироваться в три раза больше? Уволь.
Дайки обнимает меня за шею и тянет в сторону команды, которая уже построилась напротив противников и ожидала только нас.
- Ты мог бы потренироваться со мной, - усмехается парень.
- Знаю я твои тренировки…
Мы встаём с краю в линию – я смотрю на вымотанного противника, который печально осматривает нас всех, затем останавливает взгляд на мне.
- Поклон! – командует судья.
И мы все немного склоняемся.
- Спасибо за игру!
Наши голоса сливаются, однако весёлый и звонкий возглас Кисе выскакивает поверх остальных. Он явно доволен победой, в отличие от нас.
Мы сильная команда.
И мы никогда не радуемся, если побеждаем слабых. Мы радуемся только в том случае, если на нашем пути встречаются достойные противники, которые в последнее время нам не попадаются.
- Акаши недоволен, - замечает Аомине, когда мы идём в сторону раздевалки, оставляя позади команду, которая решила дать интервью местному журналу.
Я фыркаю и прижимаюсь к боку моего парня, чувствуя его силу и поддержку.
- Естественно! Он же хотел, чтобы мы ушли в отрыв на триста очков, - Дайки открывает дверь и пропускает меня вперёд.
- В следующий раз пусть сам выходит, а не мучает тебя, - он останавливается и резко прижимает меня к только что закрывшейся двери, запуская свои длинные пальцы в мои волосы.
Аомине немного улыбается и целует меня, склоняясь так низко, насколько это вообще возможно с его ростом. Я ниже его, больше чем на голову.
Парень скользит руками по моим плечам и стискивает талию, сжимая пальцами мою майку, словно собираясь снять её. Мы целуемся несколько минут, а потом Дайки немного отстраняется и кладёт ладони мне на щёки. Он скользит вверх и убирает мои взмокшие от пота волосы назад.
- Ты думаешь, что следующий раз будет? – спрашиваю я, внимательно смотря в его задумчивые глаза.
Аомине фыркает и утыкается лбом в мой лоб.
- Конечно. Недаром же Кисе ныл весь последний месяц, что хочет, чтобы мы все поступили в одну и ту же старшую школу, - он на мгновение прикрывает глаза, затем так же медленно открывает их.
- Мидорима не хочет… - грустно бормочу я.
- Захочет.
Кто-то толкает дверь, пытаясь войти, и мне приходится отстраниться от баскетболиста и отойти в сторону. Дверь медленно открывается, и я замечаю в появившейся щели два недовольных глаза, принадлежавших капитану команды, - Дайки машинально прячет меня за свою спину и делает вид, что ничего не видел и не слышал.
В раздевалку заходит вся команда – Акаши возглавляет эту процессию – и я невольно сглатываю. Хоть бы мне не приписали дополнительные тренировки, хочется уже отдохнуть после турнира.
Мурасакиба протискивается мимо всех и садится на скамейку, доставая из своего рюкзака пачку с чипсами, Мидорима на ходу разматывает пластырь на пальцах, Кисе довольно улыбается, немного подпрыгивая на месте, Акаши подозрительно молчит.
- Куроко… - его голос спокоен и тих.
Мне почему-то становится страшно, и я неохотно выглядываю из-за спины Аомине, смотря на капитана, как на врага народа, но тот почему-то молчит, прожигая меня взглядом.
- Ты сегодня был неплох.
Я облегчённо вздыхаю – аж от сердца отлегло.
- Спасибо, Акаши-кун.
Капитан не обращает на меня внимания и осматривает всех, словно собираясь придраться к чему-нибудь, и говорит:
- Я приказал, чтобы вы набрали больше трёхсот очков, а вы, лентяи, даже не потрудились это сделать, - его голос холоден, но я вижу по его глазам, что парень доволен победой и не собирается нас наказывать. – Тренировки на время отменяются. Если вы завалите экзамены и не сможете поступить в школу, которую я для вас выбрал, лучше не показывайтесь мне на глаза.
Кисе неожиданно расплывается в улыбке, явно довольный тем, что его постоянный скулёж о том, что он хочет играть с нами и в старшей школе, не прошёл даром. Значит, мы действительно не разойдёмся своими дорогами. Одна мысль о том, что мы и дальше будем играть все вместе, греет мою душу так сильно, что хочется улыбаться, пока не сведёт челюсть. Хочется улыбаться до тех пор, пока не останется ничего, что заслуживает моей улыбки.
И я буду счастлив, пока играю в этой команде, пока они играют вместе со мной…
Мы все переодеваемся и покидаем раздевалку, дружной процессией направляясь в сторону выхода. Аомине обнимает меня за шею, Му-кун ест уже третью пачку чипсов, Кисе переписывается с кем-то по телефону, который изредка пищит, оповещая всех о входящем сообщении, и я вдруг понимаю, что счастливее момента в моей жизни никогда и не было.
- Давайте отметим нашу победу! – заявляет Рёта, когда мы выходим на улицу. Он убирает сотовый в карман, но тот опять пищит, и парню приходится достать его обратно.
- Можно ко мне, - оживляется Аомине. - Мой дом недалеко отсюда.
Я немного улыбаюсь, осматриваясь по сторонам и понимая, что да, действительно, Дайки живёт в центре города в десяти минутах ходьбы отсюда.
- Отлично! – Кисе широко улыбается и смотрит на Акаши, надеясь, что капитан согласится.
Тот какое-то время молчит, затем вздыхает и прикрывает глаза.
- Хорошо.
Я улыбаюсь, удивляясь доброте этого парня, и сильнее прижимаюсь к Дайки, который решительно направляется вдоль дороги, собираясь привести к себе в квартиру всю баскетбольную команду.
Нам действительно нужно расслабиться, а то постоянные тренировки настолько сильно утомляют, что иногда хочется просто повеситься и висеть так, пока Акаши не смилуется и не обрадует нас выходным.
А это бывает ох как редко…

0

3

2. Как всё заканчивалось. Часть 2.
Chris Crocker – Freak Of Nature



Аомине Дайки живёт один – его родители в частых разъездах, поэтому у них не всегда получается присматривать за сыном. Когда мы только начали с ним встречаться, я всегда удивлялся, как это он справляется со всеми домашними делами в одиночку, к тому же успевает учиться и играть в баскетбол, а парень мне постоянно отвечал, что уже привык. Его часто оставляли одного на долгое время, поэтому рассчитать расходы на еду и всякую мелочь было для него проще простого.
Год назад его родители подарили ему небольшую квартиру в центре города, а старую начали сдавать, чтобы та не пустовала. Насколько я знаю, сейчас они работают в Европе, частенько присылают Аомине деньги, да и за аренду старой квартиры начисляется неплохая сумма, так что Дайки не утруждает себя работой.   
Он только и делает, что спит и играет в баскетбол, иногда готовит, но чаще всего перекусывает либо в школьной столовой, либо у меня дома, когда приходит ко мне в гости. Мама обожает моего парня, расхваливает его по любому поводу и кормит, словно готовя на бойню, а я всегда смеюсь, когда вижу раскрасневшегося от смущения Дайки, который пытается запихнуть в себя очередной кусок пирога.
Это выглядит забавно.
Шумной компанией мы вваливаемся в квартиру Аомине – тишина тут же разбивается на множество осколков, и полумрак квартиры растворяется под нашей безумной энергетикой. Громче всех веселится Рёта, мгновенно стаскивая с себя кроссовки и нагло направляясь в сторону гостиной, словно бывал здесь каждый день и прекрасно зал, куда нужно идти. Его топот стихает, затем раздаётся громкий возглас на счёт беспорядка и звук включённого телевизора на музыкальном канале. Музыка усиливается в несколько раз, и я буквально чувствую, как пульсируют стены.
Акаши протискивается мимо меня и идёт вслед за Кисе – через несколько секунд песня становится значительно тише, кажется, капитан команды не очень любит громкие звуки.
Я бросаю сумку на пол возле тумбочки и смотрю в сторону Мурасакибары, который явно отправился  на кухню, чтобы чем-нибудь перекусить.
- Идите все в гостиную, - Дайки кивает на дверь, за которой уже скрылись двое членов нашей команды, а сам исчезает в спальне.
Мидорима возится с кроссовками, недовольно хмурясь и бурча себе под нос, что-то на счёт его гороскопов и невезения, и я оставляю его в одиночестве.
В гостиной царит какая-то напряжённая атмосфера – Акаши хмуро сидит на диване и смотрит в телевизор, а Кисе опасливо косится на капитана, словно боится, что тот набросится на него и укусит.     
Сэйдзюро Акаши действительно немного странный, иногда он злой и постоянно недовольный чем-то. Он любит командовать, любит побеждать и любит, когда всё идёт так, как он хочет. Не зря он наш капитан. А ещё он самый сильный из команды.
И иногда мне кажется, что у него раздвоение личности.
Вскоре к нам присоединяются Мурасакибара с большим бутербродом и Мидорима, который, наконец, перестаёт причитать, что его притащили в это ужасное место, где его быть, по сути, и не должно.
- Парни! – я слышу голос Дайки, а потом и сам его обладатель появляется в дверях гостиной с несколькими бутылками саке. – У меня заначка, сегодня гуляем!
Я прикрываю глаза, пытаясь вспомнить, в какой же момент Аомине спрятал у себя в спальне алкоголь и кто вообще ему его продал.
Кисе радостно взвизгивает и даже Акаши отрывается от экрана телевизора и смотрит на тяжёлого форварда, который решительно пересекает комнату и ставит бутылки на стол.
- Я как раз берёг это на подобный случай, - Дайки бросает на меня мимолётный взгляд. – Пойду, принесу еды…
- Я с тобой! – Рёта вскакивает на ноги и, не в силах больше находиться в одной комнате с капитаном, который его недавно обидел из-за громкой музыки, выскакивает в коридор.
Я осматриваю всех и сажусь на пол возле стола, отодвигая его немного в сторону, чтобы Акаши не злился – парень даже не обращает на меня никакого внимания и продолжает смотреть клип по музыкальному каналу. Синтаро садится сбоку от меня и поправляет свои очки – я скольжу по нему взглядом и только сейчас замечаю, что у него нет сегодняшнего талисмана, который посоветовал ему гороскоп. Наверное, он где-то его забыл и теперь злится.
- Есть хочется… - Мурасакибара облизывает пальцы и садится на диван рядом с Акаши, печально осматриваясь и, наверное, жалея, что так быстро съел бутерброд.
Нас всех накрывает неловкое молчание – признаться, я никогда не чувствовал себя комфортно рядом с капитаном и вечно недовольным Мидоримой. Такое чувство, что воздух сгущается и становится таким плотным, что его можно даже потрогать.
Вскоре возвращаются остальные – Дайки присаживается рядом со мной на колени и начинает расставлять на столе тарелки с разными лакомствами. Му-кун тянется к чипсам, но Аомине ударяет его по руке, отчего парень обижается и откидывается назад, облокачиваясь о край дивана.
- Знаете что, - Кисе нетерпеливо расставляет стаканы, - я тут подумал, что было бы здорово, если бы мы так почаще собирались! Не только после больших побед…
- Тебе лишь бы выпить, - Аомине разливает саке и не замечает, как Мурасакибара всё-таки утаскивает у него из-под носа тарелку с чипсами.
Рёта прикусывает язык и тянется через стол к блюду с роллами, хватаясь цепкими пальцами за небольшой кусочек и ловко отправляя его себе в рот. В его кармане вибрирует сотовый, и блондин вскакивает на ноги, поспешно доставая его и направляясь в коридор.
- Алло…
- Ну, куда он… - Дайки садится почти вплотную ко мне и кладёт одну руку на мою талию.
- Кстати, у нас завтра ещё интервью вечером по поводу нашей победы, так что не налегайте, - говорю я, но Дайки лишь отмахивается.
- Подумаешь, - он берёт небольшой шоколадный батончик и подносит его к моим губам. – На вот…
Я немного краснею и приоткрываю рот, позволяя длинным изящным пальцам положить в него сладость, - язык скользит по ним, и я прикусываю кончики пальцев парня, отчего он утыкается носом в мои волосы и вдыхает запах, а потом целует в висок.
В эту секунду возвращается довольный Кисе, и садится напротив меня, потирая руки.
- Ну, что? – он хватает свой стакан и подносит к лицу, принюхиваясь. Морщится. 
Мы все повторяем за ним, и даже Акаши тянется к столу и уделяет нам своё драгоценное внимание. Мгновение мы молчим, а потом Аомине поднимает руку и громко говорит:
- За победу!
Я прижимаюсь к его боку и залпом опустошаю стакан – саке обжигает горло, и я даже закашливаюсь. Редко когда пью алкоголь, но сегодня особенный случай.
Мы ещё долго сидим в гостиной и веселимся – Кисе смеётся, постоянно шутит над Синторой, который демонстративно показывает, что ни за что на свете не опустится до такого же уровня, что и блондин. Аомине улыбается так, как не улыбался никогда, и я следую его примеру. Кажется, что счастливее на свете момента больше не будет.
Дайки с Рётой напиваются больше всех, а самым трезвым из нас остаётся Акаши, который после первой порции к алкоголю даже не притронулся. Он так и сидел на диване, смотря клипы, даже сделал погромче из-за того, что Кисе постоянно ныл на счёт того, что ему скучно.
- Куроко, - Аомине вырывает меня из задумчивости и возвращает в реальность, в которой Му-кун съедает почти всю еду, а Кисе с Мидоримой до сих пор о чём-то спорят.
Дайки целует меня в волосы и встаёт, крепко хватая меня за руку и заставляя подняться – он немного пошатывается, пока ведёт меня в свою спальню с недвусмысленными намерениями.
Я покорно следую за ним и, когда дверь комнаты закрывается позади меня, позволяю, чтобы крепкие руки притянули меня к себе.
- Я так люблю тебя, - шепчет Аомине, целуя мой подбородок, - он нагибается так низко, что мне кажется, будто его спина вот-вот сломается.
- И я тебя люблю, - мурлычу я, откидывая назад голову и прикрывая глаза.
Чувствую, как его руки скользят по моему телу и прижимают меня к себе за бёдра. Парень целует меня в шею, в кадык и, наконец, в губы. Вкус саке проникает в мой рот, и я буквально ощущаю, как моя голова начинает кружиться от накатившихся эмоций. Жар скользит по моему телу и концентрируется внизу живота, когда Дайки подхватывает меня на руки и буквально падает на кровать, - я оказываюсь на его коленях и, чтобы не повалиться на парня полностью, обнимаю его за шею.
Сильные руки сжимают мои бёдра, а потом осторожно стягивают  с меня футболку, откидывая куда-то в сторону, - его губы скользят по моей груди, целуют плечи и ключицы, отчего я выгибаюсь сильнее, издавая тихий стон.
В гостиной громко смеётся блондин, и музыка ещё немного усиливается.
Дайки снова целует мои губы – я цепляюсь пальцами за его одежду и стягиваю её, но прежде чем та летит на пол, меня сжимают в объятиях и заваливают на кровать, подминая под себя. Аомине склоняется надо мной и углубляет поцелуй – я уже чувствую, как через шорты о мою ногу трётся его вставший член. От этой мысли дрожь пробегает по моей коже, и я непроизвольно стону.
Парень целует мою грудь, прикусывает сосок, скользит языком ниже и касается живота – я запускаю руки в его волосы и сжимаю пальцы, позволяя парню снять с меня оставшуюся одежду. Дайки медлит, а потом подхватывает меня под бёдра и с лёгкостью усаживает обратно к себе на колени, словно безвольную куклу.
Я стону, когда мой член касается его живота, и сильнее прижимаюсь к нему, начиная тереться пахом о его тело. Хочется большего, хочется уже долгожданной разрядки.
Чувствую, как Аомине немного приспускает шорты, но не снимает их полностью, а потом сжимает руками мои ягодицы и начинает насаживать на свой член.
Это не первый раз, когда мы занимаемся сексом, и не единственный тоже. Поэтому Дайки не хочет тратить время на растяжку.
Я выгибаюсь и сильнее насаживаюсь, садясь полностью, парень задевает простату, и я невольно стону. Аомине целует меня, параллельно начиная двигаться, сжимает руками и помогает ими же. Я пытаюсь сам приподниматься, но из-за сильной хватки парня у меня  мало что получается.
В гостиной что-то разбивается, но мы не обращаем на это внимания, - с моих губ срывается громкий стон, и Дайки валит меня на кровать, ускоряясь ещё больше. Он фиксирует мои руки над головой, чтобы я не мог дотронуться до него, а вторая рука широкой ладонью ложится на мою грудь, немного придавливая к кровати. Я прикусываю губу и хмурюсь, пытаясь не застонать, хотя вряд ли нас сейчас кто-нибудь услышит или хватится, потому что в гостиной явно начинается какая-то бурная деятельность, и я просто уверен, что во всём замешан Кисе.
- Ах… - выдыхаю я, и парень ловит мой стон поцелуем, делая свои толчки медленными и глубокими.
Дайки отпускает мои руки и накрывает пальцами член, отчего я начинаю извиваться под ним, чувствуя, как горячая волна вырывается изнутри, пытаясь разорвать меня на части. Голова кружится, перед глазами плывут круги, в ушах звенит – я кончаю с громким стоном, отчего голос даже немного срывается, и чувствую, как Аомине выходит из меня. Он пару минут дрочит сам себе, а потом выгибается и с тихим выдохом кончает, падая рядом со мной.
Мы лежим молча – я смотрю в потолок, а Дайки перебирает мои волосы. На часах почти одиннадцать вечера, и я точно уверен, что мои родители уже волнуются, ведь я не сказал им, что буду отмечать победу у Аомине.
- Мне домой уже пора… - тихо говорю я.
Его пальцы замирают, но потом снова продолжаю копаться в моих прядях. Парень  не отвечает.
- Почему ты не хочешь переехать ко мне? – Дайки убирает волосы с моего лба и целует в висок.
- Ты же знаешь, что родители не позволят мне жить одному, пока я не окончу среднюю школу…
Парень вздыхает и ложится на спину, прикрывая глаза.
- Знаю…
Мы ещё какое-то время лежим молча, а потом баскетболист неохотно садится и потягивается, словно бы только что проснулся.
- Пошли, я провожу тебя до дома. Надо ещё этих идиотов выгнать, - он тихо смеётся и тянется за одеждой, разбросанной по полу.
Я немного улыбаюсь, переворачиваюсь на живот и сажусь.
Да, действительно, нужно уже собираться. Что-то мы засиделись здесь…

0

4

7. Сигаретный рефлекс.

We Are The Emergency – All We Ever See Of Stars Are Their Old Photographs

День сменяется днём, пролетая мимо меня так незаметно и нагло, что я не могу даже ухватиться за него кончиками пальцев и хотя бы немного приостановить. Я тянусь к этой вязкой пелене мгновений, но она проскальзывает сквозь мои пальцы, словно вода или призрачная дымка, оставляя меня в темноте отчаяния и одиночество. Мир, который уже давно превратился для меня в чёрно-белую фотографию, незаметно существует где-то отдельно от меня, и я, чувствуя это, в тайне надеюсь, что когда-нибудь снова смогу стать его частью.

В последнее время я курю много, хотя, признаться, из-за Кагами мне приходится стараться не делать этого в школе. Чем сильнее от меня пахнет, тем больше внимания мне уделяет Тайга, а это увеличивает шансы на то, что он вспомнит, кто я такой.

Этот идиот уже вторую неделю пытается понять, где слышал моё имя.

Моя жизнь состоит из сплошных рефлексов, и я никак не могу от них избавиться.

Я просыпаюсь под громкую музыку будильника. Сигарета. Я иду в душ, после чего захожу на кухню, чтобы позавтракать. Сигарета. Я пью кофе и смотрю утренние новости. Сигарета. Я выхожу из дома и жду автобус. Сигарета. Я приезжаю в школу. Сигарета. Уроки заканчиваются, и я иду домой пешком. Сигарета. Я заскакиваю в кафе, чтобы перекусить. Сигарета. Я иду в магазин за едой и возвращаюсь в свою квартиру. Сигарета. Готовлю ужин и занимаюсь своими делами. Сигарета.

Сигарета утром, вечером, перед сном. Сигарета дома, на улице, возможно, даже в школе. Сигарета перед едой, перед прогулкой, после просмотра печального фильма.

Сигарета. Сигарета. Сигарета.

Вся моя одежда пропахла дымом, мои волосы, кожа, дыхание…

Я как-то пытался бросить, и это почти свело меня с ума. У меня рефлекс, как у собаки Павлова. Когда звонят в звонок, но псина не получает еды. Она ждёт и ждёт, но той всё ещё нет. Так и я пытался наивно ждать сигарету перед душем, кофе и автобусом.

Наверное, я слишком слабый…

***
Я ненавижу большие перемены в школе. Целых полчаса бесполезного скитания по коридору или же одиночества в классе, которые отнимают из моей жизни время. Я бы мог пораньше закончить и уйти домой, а не просиживать в этом ужасном месте всё своё свободное время. Хотя, признаться, делать мне тоже особо нечего. Дома меня ждёт скучный вечер в одиночестве, может быть, я решу сходить прогуляться, но это вряд ли скрасит мою жизнь.

Но оставаться здесь мне всё равно не хочется.

Незаметно перемещаясь по коридору, я покупаю себе бутылку с колой и бреду на улицу. Сегодня жарко и душно – я направляюсь к спортивному полю и забираюсь на самый верхний ярус скамеек для зрителей. Трибуны пустуют, поэтому я откидываюсь назад и спокойно ложусь на спину, прикладывая холодную бутылку ко лбу. Солнце ослепляет, и я прикрываю веки.

Я слышу шум на стадионе, наверное, там тренируется футбольная команда, кто-то смеётся и весело болтает. Всё это сливается в один сплошной гам, от которого я постепенно начинаю засыпать. Если я просплю начало урока, то, наверное, меня вряд ли кто-то хватится. Мне вообще можно в школу не ходить, никто и не заметит. Только Кагами подумает, что вонять сигаретами стало меньше.

Мне кажется, что я действительно засыпаю, однако, чей-то громкий вскрик будит меня и резко вырывает из полудрёмы. Я неохотно смотрю на наручные часы и понимаю, что прошло всего пять минут.

Я вздыхаю и сажусь, открывая бутылку и делая несколько глотков холодной жидкости. Я выпиваю её залпом, быстро поднимаюсь и спускаюсь с трибун вниз, потому что настойчивые возгласы девчонок, наблюдающих за тренировкой парней на поле, начинает меня уже раздражать. Я быстро прохожу мимо компании парней и скрываюсь в школе, взглядом ищу мусорное ведро, которого, как назло, поблизости нет.

Приходится подняться на второй этаж и зайти в туалет. Я нахожу взглядом мусорку и делаю шаг к ней, бросая банку с расстояния двух метров, но, как обычно, промахиваюсь, отчего та с грохотом падает на пол.

Я никогда не был силён в бросании мяча в кольцо.

Мне приходится поджать губы и подойти ближе – я нагибаюсь и поднимаю банку, бросая её в мусорное ведро, но как только я выпрямляюсь, происходит нечто странное. Меня кто-то опрыскивает с ног до головы дезодорантом, и резкий запах каких-то ягод ударяет мне в нос и заставляет поморщиться. Я медленно оборачиваюсь.

- Какого чёрта ты делаешь?

Передо мной стоит Кагами с непроницаемым лицом и держит в руке баллончик. Тайга пожимает плечом.

- От тебя воняет.

Я прикрываю глаза и сдерживаюсь, чтобы не врезать ему. Мне приходится собрать все свои силы, чтобы развернуться и выйти в коридор. Ну, вот, теперь я воняю малиной…
***
Уроки заканчиваются быстро и на удивление рано – Кагами больше не пристаёт со своими придирками, и я даже радуюсь, что он решил поменять мой запах. Может быть, стоит самому использовать что-то подобное в школе, чтобы этот идиот не обращал на меня внимания? Стоп. Какого чёрта? Почему я должен это делать? У меня всё-таки гордость есть!

Так как отменили последнее занятие, у меня появился лишний час, чтобы посвятить его очередному скитанию по городу. Может быть, схожу в кафе или просто погуляю. Или посмотрю, как соседские мальчишки играют в баскетбол, и снова начну страдать от ненужных мыслей.

Я так сильно погружаюсь в свои размышления, что совершенно не замечаю, как передо мной возникает старшеклассник и почти сбивает меня с ног. Я вовремя уворачиваюсь – кажется, что тот даже меня и не заметил, и смотрю ему вслед. Такой высокий. Не удивлюсь, если он в местной баскетбольной команде…

Я хмурюсь и разворачиваюсь, краем глаза неожиданно замечая знакомую фигуру. Я смотрю в открытые двери какого-то класса и вижу, как Кагами что-то пытается объяснить какой-то девушке, которая сидит за партой и смотрит на него снизу вверх. Я уже собираюсь уйти, как отчётливо слышу своё имя.

Какого чёрта Тайга говорит обо мне с какой-то девчонкой?

Я подхожу ближе и прячусь за стеной, прислушиваясь.  До меня долетают только обрывки его фраз:

- …я понял, где слышал это имя, тренер! Этот мальчишка из Поколения Чудес, вот смотрите… - я хмурюсь и выглядываю из-за косяка. Кагами держит в руке журнал. Журнал о баскетболе. Моё сердце сжимается и падает куда-то вниз. – Вот. Это единственный выпуск, где напечатали его фото. Куроко Тецуя, - он тычет пальцем в небольшую фотографию. – Призрачный шестой игрок Поколения Чудес. И он учится со мной в одном классе!

Девушка вскидывает брови и забирает журнал.

- Правда? – она хмурится, наверное, читая статью. – Интересно, почему он не решил вступить в наш клуб. Было бы здорово, если бы он играл в нашей команде…

- Вот и я о том же! – Кагами упирается руками о столешницу, и тренеру приходится отстраниться.

- А что ты от меня-то хочешь? – она возвращает ему журнал. – Ну, не вступил и не вступил. У него, наверное, свои причины.

Тайга раздражённо фыркает.

- Он знаком с Поколением Чудес. Я обязан…

- Да, да, - отмахивается девушка. – Ты хочешь победить их всех, я помню. А теперь не мешай мне… - она опускает голову и смотрит в свою книгу.

Я прячусь за стеной, тихо шикая. Этот придурок не только вспомнил, но ещё и тренеру своему рассказал. Как же он бесит меня! Если он начнёт расспрашивать о моей бывшей команде, я его убью. Клянусь, что убью.

Я слышу, как Кагами зло направляется к выходу и, не в силах удержаться, ставлю ему подножку, выставляя ногу из-за угла. Тайга настолько зол, что не замечает этого и спотыкается, с грохотом вылетая из класса в коридор и падая на живот. Его журнал отлетает в сторону, и я невольно вижу фотографию Аомине. Это злит меня ещё больше – я наступаю на спину одноклассника, надавливая так сильно, как только могу, и иду дальше, не обращая внимания на грозные крики Тайги.

Ненавижу его. Как же он меня бесит…

0

5

8. Неожиданная встреча.

Andrew Belle – In My Veins




- Ты из Поколения Чудес?

Заткнись, пожалуйста.

- Не молчи.

Я сказал, пошёл к чёрту.

- Эй, я к тебе обращаюсь!

Умри.

- Куроко…

Кагами протягивает руку, чтобы потрясти меня за плечо, и я резко вскидываю голову, со злостью отбрасывая наглую часть его тела в сторону, отчего рука с хлопком отлетает под странным углом.

- Не прикасайся ко мне, - только и могу выдавить я, пытаясь скрыть всю злость и ненависть. – Я ничего не буду тебе рассказывать, и если ты хотя бы ещё один раз заговоришь со мной об этом, я убью тебя.

Тайга недовольно хмурится и смотрит на меня, словно на больного, но мне всё равно. Я поджимаю губы и откидываюсь на спинку стула, с нетерпением смотря на настенные часы. До звонка ещё больше пяти минут.

- Тебе что так трудно рассказать мне немного о них? – обижается парень. – Я ничего сверхъестественного не спрашиваю.

Я снова смотрю на Кагами, немного прищуриваясь, и умоляю всех богов на свете, чтобы он отстал от меня. Чёртов баскетбольный фанатик!

- Я повторять два раза не собираюсь.

Хочется курить, и я с великим огорчением откидываю мысли о том, что до конца уроков ещё почти два часа. А потом домой. Потом опять пачка сигарет и крепкий кофе перед сном, чтобы не уснуть и не переставать думать о своей боли. Не так просто избавиться от неё. Избавиться от мыслей и воспоминаний.

Тайга вздыхает и отворачивается, подпирая голову рукой, и мне кажется, что он окончательно обиделся на меня. Вот и славно, больше приставать не будет со своими глупыми расспросами. Ветер прогоняет облака, и солнце, наконец, врывается в класс, начиная играть в волосах баскетболиста, чья спина плавно поднимается и опускается в такт его дыханию. 

В последнее время я ловлю себя на мысли, что скучаю. Скучаю по стуку баскетбольного мяча о пол, скучаю по крикам болельщиков, по сильным соперникам, по адреналину и по судорожным мыслям о тактике игры, когда у меня не получается применять своё отклонение. Я не брал в руки баскетбольный мяч почти год. Почти год назад я последний раз играл в команде на турнире, который прошёл гораздо позже, чем планировалось. Тогда только начался новый учебный год, и зимний турнир перенесли на весну, потому что были какие-то проблемы с организаторами и контрактами. Я точно не знаю, что у них там произошло, но я помню, как Акаши говорил нам, что у нас есть ещё время для тренировок. И когда мы выиграли турнир, у нас был почти год, чтобы подготовиться к выпускным экзаменам, потому что мы не собирались участвовать в летних соревнованиях. Мы планировали взять отдых, чтобы в следующий раз свергнуть новых победителей. Мы планировали и дальше играть вместе.

А потом произошёл тот несчастный случай. И всё пошло наперекосяк.

Какое-то время я не появлялся в школе, потом я вернулся, но все почему-то говорили, что я стал другим. Я начал курить. Я начал пропускать занятия. Я перестал играть в баскетбол. А к концу года мне всё-таки пришлось заняться учёбой, я кое-как сдал экзамены, а потом решил поступить в новую школу вдали от дома. Я не хотел больше видеть свою команду.

Ни грозного капитана Акаши, ни вечно недовольного Мидориму, ни обжору Му-куна, ни безмятежного Кисе. И о Дайки думать я тоже не хотел, но у меня не получалось. Никогда не получалось.

Он преследует меня даже во снах…

***
После урока я не выдерживаю и иду на улицу, чтобы покурить. Солнце светит так ярко, что хочется закрыть его руками или спрятать куда-нибудь, чтобы оно прекратило существовать. Зарисовать тучами и приделать дождь. Серый и безжизненный.

Я останавливаюсь недалеко от входа и присаживаюсь на небольшой заборчик, доставая пачку сигарет. Идти за школу мне лень, да и вряд ли кто-то вообще заметит меня. Я просто незаметно покурю в сторонке. Один.

Жарко. Солнце ослепляет, и я вяло смотрю на небо, затягиваясь и впуская горький дым в свои лёгкие. Выносливости мне никогда не хватало, а теперь я, наверное, даже половину игры не продержусь…

Дайки бы убил меня, если бы узнал, что я курю.

Я откидываю назад голову и прикрываю глаза, представляя, что невидимые пальцы касаются моего лица вместо лучей. Как они гладят губы и веки, как путаются в волосах и оттягивают их назад. В горле першит, и я прокашливаюсь, открывая веки, потому что громкий смех девчонок вырывает меня из задумчивости. Я осматриваюсь и стряхиваю пепел, который осыпался мне на пальцы.

Смех усиливается, и я бросаю взгляд в сторону ворот школы, теперь я вижу, почему девчонки нашей школы зашевелились. Это всегда происходит, когда появляется он. И раньше это всегда бесило Аомине.

Яркое солнце играет в его светлых волосах, пока парень направляется в мою сторону, заметив меня с самого начала. В его ухе блестит серьга, словно бриллиант, лукавая улыбка появляется на его лице, а глаза приобретают доверчиво-наивные нотки.

- Куроко-чи! – он машет мне рукой, привлекая моё внимание.

Я прищуриваюсь, чтобы лучше его видеть, и снова затягиваюсь, опуская голову и дожидаясь, пока блондин доберётся до меня.

- Куроко-чи! – он радостно смеётся и бросается ко мне на шею, отчего я отшатываюсь назад и почти падаю с забора. – Я так рад тебя видеть!

Я несильно отпихиваю его.

- Привет. Кисе, - неохотно говорю я, немного щурясь от солнца.

Блондин улыбается и осматривает меня.

- Фу, ты всё ещё куришь? – он машет рукой в воздухе, пытаясь развеять дым. – Пора завязывать уже.

Я не отвечаю и снова затягиваюсь, докуривая сигарету и бросая её под ноги.

- Зачем ты пришёл? – равнодушно спрашиваю я.

- Хотел тебя увидеть! – Рёта скрещивает руки на груди. – Куроко-чи, ты всегда такой злой! Почему я не могу просто прийти и проведать своего друга?

Я поджимаю губы и облизываю их языком.

- Мы никогда не были друзьями.

Он закатывает глаза.

- Серьёзно, зачем припёрся, Рёта? Я же сказал, что не хочу больше никого из вас видеть, - я спрыгиваю с заборчика и встаю так, чтобы солнце не ударяло по моим глазам.

Теперь блондин сам щурится, опуская голову, чтобы его волосы немного скрыли его от света. Его лицо за мгновение принимает серьёзное выражение, а взгляд становится холодным и тоскливым. Меня всегда поражала эта его способность превращаться из наивного идиота в разумного парня.

- Скоро годовщина смерти Аомине-чи, - напрямую говорит парень, и я чувствую, как очередная струна лопается у меня в груди. – Я пришёл, чтобы сказать, что мы хотим собраться вместе. Чтобы поиграть, как раньше. Поиграть в его честь.

Я отступаю назад и прячу руки в карманы, потому что не знаю, куда их деть. Это удар в самое сердце. Это самый больной удар, который мне можно нанести.

- Ты идиот? – раздражённо спрашиваю я. – Ты что решил, что я серьёзно припрусь к вам и, как ни в чём не бывало, сыграю в баскетбол? – мой голос срывается, и я замолкаю, отворачиваясь от него и вставая в пол оборота. 

Кисе вздыхает и трётся ботинком о землю. Между нами повисает неловкое молчание.

- Ты до сих пор не играешь? – спрашивает Рёта. – Уже год прошёл. Пора начать жить дальше и отпустить его, Куроко-чи. Аомине-чи бы не хотел, чтобы ты из-за него…

- Замолчи!

Я тянусь к пачке с сигаретами, чтобы снова закурить, но на полпути останавливаюсь.

- Куроко-чи… - Кисе тоскливо смотрит на меня, затем вздыхает и прикрывает веки. – Если захочешь прийти, мы собираемся через две недели в пятницу. На площадке, где мы раньше играли вместе, недалеко от нашей старой школы. Вечером где-то в шесть. Я хочу, чтобы вы все пришли…

Я не отвечаю, неуверенно кивая или дёргая головой. Рёта ещё немного молчит.

- Мне пора, увидимся, Куроко-чи.

Я встаю ровно и смотрю на то, как мой бывший товарищ по команде уходит от меня прочь. Его плечи опущены, руки в карманах, светлые волосы развиваются на ветру. Он сам как солнце. Сам как лучик надежды, недоступный для меня. В отличие от меня, Кисе сильный. Он всё ещё играет и никогда не забросит баскетбол.

Я вздыхаю и разворачиваюсь, вдруг неожиданно замирая на месте. Сбоку от меня, прислонившись к дереву спиной, сидит Кагами Тайга и внимательно смотрит в мою сторону. Он всё слышал. Теперь он знает моё слабое место.

Я с трудом отвожу от него взгляд и направляюсь обратно в класс, чтобы досидеть последний урок и пойти домой. Чтобы снова мучиться своими воспоминаниями и мыслями. Мучиться от осознания того, что я ни за что в жизни не рискну прийти на эту встречу в честь Дайки. Я просто не смогу…

0

6

9. Счастье?

Koogy – Euphoria

Темнота окружает меня, и лишь яркие отблески  прожектеров ослепляют своими вспышками, не позволяя моему разуму нормально работать. Здесь душно и жарко – громкая музыка ударяет по ушам, а огромная толпа фанатов так и пытается забрать меня в свою плотную волну. Голос вокалиста разносится по концертному залу, он настолько красивый и завораживающий, что я буквально чувствую, как его нотки постепенно заползают в мою душу и пытаются ухватить за неё своими пальцами, чтобы вытащить её из меня окончательно. Я стою прямо у сцены, потому что глупые люди сами притащили меня сюда вместе со всем потоком. Это, наверное, один из плюсов моей незаметности. Иногда я очень рад, что не такой как все.

Подростки прыгают и кричат, подпевая любимой рок группе, а я просто стою и заворожено наблюдаю за движением солиста, словно бы видя в нём отражение своего внутреннего мира. Я словно в нирване. Словно в эйфории.

Я готов стоять здесь вечно и слушать эту музыку, но под конец концерта желание покурить берёт надо мной верх, и мне приходится снова воспользоваться своим «даром», чтобы без проблем выбраться из толпы и пойти к заднему выходу. Музыка постепенно стихает, а когда я оказываюсь на свежем воздухе, почти исчезает, лишь громкие басы заставляют здание пульсировать и доказывать всем людям, что здесь идёт живое выступление популярной молодёжной группы, в солиста которого влюблены почти все девчонки страны.

Здесь прохладно и хорошо – вечер давно окутал город в своё покрывало и позволил бледным сумеркам занять своё место. У заднего входа пусто и одиноко, поэтому я достаю пачку сигарет и прикуриваю, радуясь, что меня никто не увидит. Дым расползается по пространству – я вздыхаю и прислоняюсь к холодной стене, прикрывая глаза.

В кармане вибрирует телефон, и я неохотно достаю его из кармана. Я выкидываю окурок и шумно выдыхаю дым, собираясь вернуться в здание, но сообщение совершенно выбивает у меня всё желание слушать музыку.

«Ваша баскетбольная команда сегодня проиграла нам в тренировочном матче. Я сказал им, что без тебя они не победят меня. Удачи! Кисе».

Я шикаю и захлопываю крышку телефона, убирая его обратно в карман. Этот идиот специально доставляет мне неприятности? Теперь Тайга будет крутиться вокруг меня и умолять вступить в их клуб, столько проблем от этого Рёты!

Я собираюсь с мыслями и достаю ещё одну сигарету. Может, ещё пару недель в школу не ходить, чтобы обо мне наверняка забыли?

Я задумчиво провожу ногой по земле и прикусываю зубами фильтр, пряча руки в карманах. Что же делать? Как же отвязаться от Кагами и его баскетбола? Если так и дальше пойдёт, придётся переводиться в другую школу, где вообще нет баскетбольного клуба. Уеду в деревню и буду жить вдали от людей и наслаждаться одиночеством.

Нет. Это не выход. Даже я это понимаю.

Дверь открывается, и я невольно поворачиваю голову в сторону, чтобы увидеть нарушителя моего спокойствия. Оттуда не выходят, нет, они словно вырываются из темноты, расправляя свои крылья и готовясь к полёту. Сопровождаемая двумя охранниками на улице появляется рок группа, и я только сейчас понимаю, что концерт уже закончен, и басов уже давно не слышно. Я мешкаю, не зная, что мне делать, - парни проходят мимо, и мне кажется, что время замедлилось в несколько раз.

Солист оказывается ближе ко мне – вблизи он выглядит ещё выше и изящнее. У него длинные ноги, обтягивающая идеальное тело футболка, кожаная куртка, джинсы и кеды. У него множество браслетов на руках, цепочки и серьги, а ещё тёмные очки и чёрные волосы. Выглядит он старше, чем на фото или видео.

Они все останавливаются в нескольких шагах от меня и, кажется, не замечают моего присутствия.

- Где машина? – нетерпеливо спрашивает ударник, осматриваясь.

- Скоро должна подъехать.

Солист стоит в стороне: он достаёт пачку сигарет, зажимает фильтр губами и хлопает себя по карманам, в поисках зажигалки.

- Дайте прикурить, - просит парень. – Я, кажется, потерял зажигалку.

Кто-то закатывает глаза и что-то бормочет.

- Ты же знаешь, что мы не курим, - гитарист нервно осматривается. – Если авто не приедет, то сюда набегут все фанаты, - замечает он, доставая телефон и начиная кому-то звонить.

Солист расстроено осматривается, теребя языком сигарету, а потом неожиданно замечает меня и замирает. Он какое-то время смотрит на меня, хотя я точно не уверен, потому что его глаза скрыты за очками, а потом вскидывает брови. Он оборачивается, чтобы проверить, видит ли меня кто-то из их команды, а потом снимает очки и надевает их на голову. Теперь я вижу его яркие пронзительные голубые глаза. Они не такие тусклые, как у меня. Они по-настоящему сияют.

- Привет, - его взгляд падает на мою сигарету. – Не дашь прикурить?

Солист решительно подходит ко мне, и на его губах появляется наглая усмешка. Все оборачиваются, чтобы посмотреть, с кем это их товарищ по группе разговаривает. Я немного медлю, а потом достаю зажигалку и отдаю её поп идолу,  потому что мне неохотно тянуться к его рту самому, чтобы поджечь его сигарету.

- Откуда он взялся? – гитарист отстраняет телефон от уха и удивлённо смотрит на меня.

- Не знаю, я сам только что его заметил! – солист прикуривает и затягивается, возвращая мне мою вещь.

Гитарист хочет ёщё что-то сказать в мою сторону, но, кажется, его собеседник берёт трубку, отчего парень отворачивается и отходит в сторону. Мне становится неловко, и я не знаю, что мне делать. Уйти или подождать, пока они сами уедут? Я затягиваюсь и скидываю пепел на землю, краем глаза замечая, что вокалист заинтересованно наблюдает за мной, стоя ко мне в пол оборота. Его сигарета тлеет, а дым расползается по пространству – он смешивается с запахом моих сигарет и превращается во что-то горько-сладкое.

- А ты не маленький, чтобы курить? – зачем-то говорит вокалист.

Я поджимаю губы и немного прищуриваюсь – мне приходится поднять голову, чтобы полностью увидеть его лицо.

- Кто бы говорил, - безразлично тяну я.

- Мне уже можно, - он усмехается и затягивается.

Я слышу звук подъезжающей машины, а потом авто заезжает в переулок и тормозит недалеко от нас.

- Поехали! – гитарист, наконец, сбрасывает вызов и двигается к транспорту.

Все остальные следуют его примеру – вокалист бросает на землю недокуренную сигарету и выдыхает дым. Он немного медлит, а потом ловко снимает с запястья золотой браслет с символом их группы.

- Возьми, - он протягивает его мне. – За то, что дал прикурить.

Я протягиваю руку, и парень кладёт вещь мне на ладонь, затем надевает очки и усмехается.

- Надеюсь, он поможет найти тебе счастье, - тянет звезда, а потом разворачивается и догоняет своих друзей.

Он забирается в машину, а потом они уезжают, оставляя меня стоять в одиночестве и смотреть на подаренный браслет. Счастье? Мне уже ничто не сможет подарить счастье…

Я вздыхаю и прячу его в карман, выкидываю сигарету, а потом направляюсь в сторону главной дороги, чтобы зайти в магазин и купить себе что-нибудь вкусненькое.

Счастье…

Что значит для меня счастье? Теперь это просто пустое слово…

***
- Ты не был в школе несколько дней, - говорит Кагами, когда я безразлично захожу в класс перед третьим уроком и сажусь за стол, совершенно не беспокоясь о том, что я прогулял два первых занятия.

- Надо же, ты заметил, - фыркаю я, бросая сумку на пол.

Я потягиваюсь и зеваю – вчерашний концерт отнял у меня слишком много сил, и я даже не смог проснуться с утра, чтобы пойти в школу.

Я смотрю на Тайгу и скрещиваю руки на груди, вскидывая брови. Чего он так уставился? Его взгляд становится недовольным, а потом падает на моё запястье. Я всё-таки надел этот глупый браслет, даже сам не знаю, почему.

- Тебе нравятся «Dark Hero»? – скептично тянет баскетболист.

Я собираюсь убрать руку под парту, но не делаю этого.

- Нет. Я просто дал ему прикурить, и солист подарил мне это, - безразлично говорю я. – Знаешь ли, у курильщиков есть свои плюсы.

Кагами смотрит на меня как на дурака.

- Слишком дорогой подарок за «просто прикурить», - он делает пальцами в воздухе кавычки, а я пожимаю плечом, не собираясь продолжать этот разговор. Зря я пришёл в школу, надо было действительно погулять ещё пару дней. – Я вчера играл с твоим другом, - говорит Тайга, и я невольно морщусь. Возникает жгучее желание врезать и Кисе и Кагами. – Ну, который приходил к тебе недавно.

Я смотрю в окно, стараясь не обращать  на него внимания.

- Он мне не друг, - я поджимаю губы.

- Это не важно, - отмахивается одноклассник. – Он сказал, что ты хорошо играешь, да и Поколение Чудес знаешь лично, может быть, вступишь в клуб?

- Нет, - отрезаю я, мысленно расчленяя Рёту. – Никогда. Хотя ты можешь меня поговаривать, может быть, я соглашусь, - нагло усмехаюсь я, смотря на одноклассника.

Кагами закатывает глаза, но его лицо остаётся серьёзным и непроницаемым.

- Это всё из-за того случая? Я читал об этом в газете, - спокойно говорит Тайга. – Один из вашей команды погиб в уличной драке. Из-за этого ты не играешь?

Я поджимаю губы, чувствуя, как усмешка пропадает с моего лица, а внутри зарождается что-то ужасное и неуправляемое.

- Тебя это не касается, - грубо говорю я. – Я не играю в баскетбол. И ты меня не заставишь.

Парень прищуривается.

- Ты так и хочешь в прошлом вязнуть? Я ведь не отстану.

- Отстанешь, куда ты денешься, - злюсь я. – Не твоё дело, где я вязну, понял? Не смей мне даже намекать на Поколение Чудес! Они для меня больше не существуют!

Я раздражённо шикаю и пытаюсь взять себя в руки. Надо покурить. Срочно. Но сейчас уже придёт учитель…

- Но ты можешь начать всё с нуля, без Поколения Чудес, - шипит Кагами. – Хотя делай что хочешь. Ты меня бесишь…

Я фыркаю и ничего не отвечаю. Не хочу с ним спорить. Не хочу вообще иметь с ним никаких дел. Ничего общего. Ничего. Чёрт, мне действительно надо покурить, но придётся терпеть…

Я смотрю на браслет и вспоминаю вчерашний вечер. Счастье… Что же такое счастье? Для меня это был баскетбол и Аомине. Теперь значение этого слова давно для меня потеряно… И мне кажется, что я больше никогда его не найду.

0

7

10. Переписка.

Hypnogaja – Here Comes The Rain Again

Тихий смех разносится по тёмной комнате и тонет где-то в глубине моего сердца – мне кажется, что самый выносливый орган моего тела больше не выдержит этих эмоций и вот-вот разорвётся. В воздухе витает запах горьких сигарет, шторы плотно занавешены и не пропускают ни единого лучика света, я даже уже не знаю, сколько времени и какой сегодня день. Я снова не выхожу из квартиры и снова прогуливаю школу, как это было раньше. Я опять мучительно умираю.

- Куроко, прекрати, почему ты стесняешься? – голос, такой знакомый и родной голос. – Убери её. Убери же!

Я на экране прячусь за подушкой, в то время как Дайки снимает меня на камеру. Это было одно из тех пробуждений, когда я ночевал у него, когда мы занимались любовью и обещали друг другу никогда не расставаться. Это было солнечное осеннее утро, и я только-только проснулся.

- Прекрати, Аомине-кун, - мой голос звучит хрипло и тихо – я продолжаю прятаться за подушкой, а парень всё ещё пытается придавить меня к кровати и заснять моё смущённое лицо.

- Тецуя, - я вижу смуглую руку, которая упирается о кровать с одной стороны от меня. – Эй, Тецуя. Я больше не снимаю. Ну, же. Я хочу поцеловать тебя, убери подушку.

Я на экране замираю и осторожно выглядываю из своего укрытия, но, когда замечаю, что Аомине всё ещё снимает меня на камеру, прячусь обратно.

- Ты вруша, Аомине-кун! Так не честно! – я пытаюсь спихнуть его с себя, но у меня ничего не получается. – Я же только что проснулся, не снимай меня.

Дайки смеётся и хватает подушку, силой отбирая её и откидывая в сторону. Я пытаюсь закрыться руками, но парень перехватывает их и закрепляет за запястья у меня над головой. Мои щёки раскрасневшиеся, вид заспанный, а волосы торчат в разные стороны.

- Ты прекрасен, - Аомине тихо выдыхает и кладёт камеру на вторую подушку, теперь я вижу себя в профиль.

А потом Дайки нагибается и целует меня – я вижу, как наши губы встречаются, а языки переплетаются. Камера сползает с подушки и падает – теперь в кадр попадают только наши ноги.

Я откидываюсь на спинку кресла и немного прикрываю глаза, пытаясь проглотить ком в горле. Хочется снова курить, но пепельница уже заполнена, а идти в магазин не хочется. Вообще нет никакого желания выходить из дома и понимать, что весь окружающий меня мир продолжает жить в своём привычном ритме, даже не подозревая о том, что ещё одна часть мозаики просто исчезла.

Телефон вибрирует, и я вздрагиваю. Приходится встать на ноги, чтобы узнать, кого же я буду ненавидеть ближайшую часть моей жизни. Сообщение. Номер незнакомый.

«Тебя снова не было  на занятиях. Нам с тобой дали совместный проект по географии. Если ты не притащишь свою задницу завтра в школу, я убью тебя. Кагами».

Я тихо шикаю и снова падаю в кресло. Откуда у него мой номер? Кто вообще посмел ему дать его, ведь теперь этот идиот будет названивать мне по поводу и без него, как это делает Кисе. И что ещё, чёрт их дери, за проект? Почему именно с Тайгой? Час от часу не легче…

Я вздыхаю и ставлю запись на паузу как раз в тот момент, когда Аомине берёт камеру и направляет её на себя. Мне требуется несколько секунд, чтобы оторвать взгляд от экрана – я снова поднимаюсь на ноги и беру телефон, на ходу печатая ответ Кагами.

«Вы ошиблись номером, извините».

Не хочу идти завтра в школу и тем более делать с ним этот проект. Я выхожу в коридор и иду на кухню – здесь светло, и мне даже приходится немного сощуриться с непривычки. Нелепо бросаю сотовый на стол и открываю окно – тёплый ветер врывается в помещение и обхватывает меня в кокон. На улице жарко и очень тепло, погода как раз для прогулки или игры в баскетбол: несколько школьников уже носятся по площадке недалеко от дома и забрасывают мяч в кольца.

Я отстраняюсь от окна и облизываю сухие губы – хочется пить, и мне приходится лениво потянуться к чайнику, чтобы вскипятить воду и сделать себе чай. Сил нет, потому что не спал уже две ночи подряд: иногда на меня накатывает неожиданная бессонница, когда я просто не могу сомкнуть глаз из-за собственных мыслей.

Хочется сдохнуть. Просто хочется сдохнуть.

Телефон снова вибрирует как раз в тот момент, когда я ставлю чайник. Мне приходится взять его в руки и прочитать сообщение.

«Не ври, я взял этот номер у Кисе. Ты не отвечаешь на его звонки, и он беспокоится! Кагами».

Вот же чёртов блондин, так и знал, что это его рук дело. Что ему всё неймётся? Я же сказал, что не буду больше играть в этот чёртов баскетбол! Особенно на его глупом собрании по поводу смерти Дайки. Это уже переходит все границы.

«Кто такой Кисе?» - пишу я, падая на диванчик.

Хоть над кем-то поиздеваюсь. Сообщение приходит почти моментально, и я даже не успеваю задуматься о своей бессмысленной жизни.

«Не выбешивай меня! Если не придёшь в школу, я узнаю, где ты живёшь, и сам тебя притащу туда. Я не собираюсь один заниматься проектом, у меня ещё и тренировки есть! Кагами».

Я шикаю и быстро пишу сообщение, адресованное Кисе Рёте.

«Если скажешь этому придурку, где я живу, я убью тебя. Куроко»

Как же они меня достали, никакого покоя. Я падаю лбом на стол и вздыхаю, пытаясь собраться с мыслями. Идти в школу или не идти? Сменить номер и переехать? Сказать родителям, что меня исключили? Но я не хочу работать… Я хочу страдать ерундой, курить, ходить по клубам и концертам и ничего не делать. Может, найти себя богатого ухажёра и транжирить у него деньги?

Господи, о чём я думаю?

Чайник кипит, но я не двигаюсь. Даже когда он автоматически выключается, я не шевелюсь. Сотовый вибрирует у меня в руке, и я неохотно подношу его к глазам.

«Куроко-чи! Что ты такое говоришь? Я ведь хотел как лучше, поэтому и дал ему твой номер. Почему ты не ходишь в школу? Тебе плохо? Хочешь, я приеду к тебе? Кисе».

Идиот. Какой же он идиот. Я собираюсь написать ответ блондину, но телефон снова вибрирует.

«Если Кисе снова позвонит мне и начнёт ныть, что ты не берёшь трубку, я убью вас обоих. Акаши. P.S С тобой всё хорошо, Тецуя?»

Господи, этот придурок действительно звонил Акаши? Он что чокнулся? Капитан ведь и правда может убить нас обоих…

Капитан… Он уже не мой капитан. Какого чёрта они снова достают меня?..

«Прости, Акаши-кун, я поговорю с Кисе-куном. И да, я в порядке. Куроко».

Боже, хоть бы пронесло. Не хочу с ними связываться. Надеюсь, Рёта не звонил остальным. Действительно, пора менять номер телефона.

«Ты что идиот? Зачем ты Акаши звонил? Не надо ко мне приезжать, даже не думай об этом! Куроко».

Я встаю, собираясь сделать себе чай, но сотовый снова вибрирует, да ещё и не один раз. Да что ж это такое?

«Куроко-чи… Ты такой злой, я ведь хотел помочь тебе. Вы все такие злые, особенно Акаши-кун. Кисе.

«Хорошо. Я надеюсь, что у тебя не начался очередной заскок. Дайки бы разочаровался в тебе. Акаши».

«Не игнорируй меня! Кагами».

Я прикрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями и не выкинуть телефон в окно. Всё-таки денег на новый у меня нет.

«Да приду я завтра в школу, не пиши мне больше! Куроко».

Так, с Тайгой разобрались. Теперь Кисе.

«Со мной всё в порядке, Кисе-кун. Я просто приболел, поэтому не хочу в школу. Я уже полностью здоров, так что не беспокойся и не пиши мне ближайшие несколько лет!!! – так, последнее надо удалить… - Я уже полностью здоров, так что… завтра иду в школу. Куроко».

Теперь бывший капитан…

Я перечитываю сообщение и какое-то время смотрю на экран, не зная, что мне ответить. Аомине бы разочаровался? Да, наверное. Он бы убил меня за то, что я курю, прогуливаю школу и не играю в баскетбол. Он бы посадил меня под замок или даже купил бы поводок, чтобы контролировать меня. Он бы сказал, что разочарован. Он бы не стал любить такого, как я…

«Я знаю, Акаши-кун. Я знаю. Куроко».

Я кладу сотовый на стол и иду делать себе чай. Мне больше никто не пишет, и мне даже становится как-то одиноко. «Дайки бы разочаровался в тебе». Я прикусываю губу и упираюсь в столешницу руками, тихо шикая. Зачем они все давят на меня тем, что его больше нет? Это бесит. Это бесит, чёрт возьми!

Я загоняю обратно слёзы и вздрагиваю, когда телефон тихо вибрирует. Мне требуется несколько минут, чтобы подойти к столу и прочитать сообщение.

«Не обманывай себя, Куроко-чи. Я знаю, что ты чувствуешь. Приходи на встречу, мне нужно будет с тобой поговорить. Кисе».

Я не отвечаю. На улице кто-то вскрикивает из-за того, что забил мяч в кольцо, кто-то смеётся и взвизгивает. А я стою в одиночестве и думаю о том, во что же превратилась моя жизнь. Мне не нужны оправдания и сочувствие. Мне не нужна жалость и поддержка. Мне уже больше ничего не нужно.

0

8

11. Призраки.

Анимал Джаз – Этажи

- Я скучаю по тебе, - мой голос приглушённый и хриплый, и я даже удивляюсь, почему он звучит так тихо и отчаянно.

Я лежу на траве в школьном дворе – сейчас большая перемена, поэтому я могу спокойно провести здесь время в одиночестве под отдалённые звуки смеющихся школьников, шум ветра, шелест листвы, чьи-то голоса и стук мячей. Солнце иногда пробивается сквозь ветви дерева, под которым я нахожусь, и падают мне на глаза – приходится морщиться или и вовсе прикрывать веки предплечьем. Жарко. Душно. Почему-то немного обидно.

- Я знаю, - голос Дайки настолько близко, что мне кажется, стоит протянуть руку, и я смогу, наконец,  прикоснуться к нему.

Я втягиваю в себя тёплый воздух и прикусываю губу. Всё вокруг расплывается, и посторонние звуки уходят на задний план, но не исчезают насовсем. Сил нет – я лежу на спине и думаю, что было бы прекрасно, если бы не пришлось вставать на ноги никогда.

- Я очень по тебе скучаю, - говорю я, и мой голос срывается.

Я замолкаю, чтобы унять спазмы в горле и собраться с мыслями. В голове такая пустота, что я начинаю сходить с ума от этой бездны. Хочется заполнить её чем-то тяжёлым, имеющим массу, лишь бы не мыслями. Только бы не думать о Дайки. Не думать, что его больше не существует.

- Я знаю, Тецуя. Я тоже по тебе скучаю, - Аомине говорит тихо и печально, но его голос так близко, будто парень находится у меня под ухом. Если постараться, я даже смогу почувствовать его горячее дыхание, что прикасается ко мне с каждым его словом.

Листва шумит, и тёплый ветер зарывается мне в волосы – я облизываю губы и сглатываю. Хочется пить, возможно, я смогу проглотить этот ком в горле, мешающий мне жить.

- Дайки…

- Куроко… - его шёпот растворяется в пространстве.

Я протягиваю руку, чтобы дотронуться до парня, но мои пальцы ловят пустоту. Солнце пробивается сквозь листву, которую тревожит ветер, и его лучи мелькают на моих веках. Я приоткрываю их и смотрю на блики, играющие в зелёной листве, где-то смеются дети, на площадке кто-то играет в мяч.

Я лежу на траве под деревом. Один. Наверное, я задремал…

Я легко ударяю кулаком о землю и кладу на глаза предплечье, пытаясь скрыться от реальности, потому что я только сейчас понимаю, что голос Дайки мне просто приснился. Его не существует, зато я отчётливо ощущаю сдавливающие спазмы в горле и понимаю, что не могу дышать. Если я продолжу думать о нём, я точно разревусь. Я шумно вздыхаю и снова ударяю кулаком о землю. Спазмы проходят, и я успокаиваюсь.

Это всего лишь очередной сон и ничего больше…

- Вот ты где! – громкий голос разрывает тишину, и я понимаю, что теперь  мне не удастся побыть в одиночестве, как бы я этого не хотел.

Я притворяюсь, что сплю, - шаги приближаются, а чья-то тень загораживает меня от солнца.

- Я тебя обыскался, - Кагами злится – я понимаю это по его голосу, но мне всё равно. - Я знаю, что ты не горишь желанием заниматься проектом по географии, но я не собираюсь делать его в одиночестве, - парень недовольно пыхтит. – У меня тренировки, а ты занимаешься чёрти чем, - Тайга делает паузу, чтобы его слова дошли до моего мозга. – Нам сдавать его через две недели, нужно начать как можно скорее, - он снова молчит, и  мне начинает казать, что он говори это не мне, а дереву, которое растёт в метре отсюда.

Наверное, Кагами думает точно так же.

- Я знаю, что ты не спишь, - рычит он.

Его нога опускается на мой бок, и баскетболист начинает толкать меня. Я чувствую себя желе, в которое только что потыкали ложкой.

- Прекрати, - тихо прошу я.

Тайга замирает, потом послушно убирает ногу.

- Сегодня после тренировки будем заниматься проектом, - решительно говорит Кагами.

Я кривлюсь и незаметно сжимаю траву пальцами – в ушах всё ещё звенит голос Дайки, но слова моего одноклассника перебивают это видение.

- Я не собираюсь ждать тебя, - безразлично бросаю я и отстраняю предплечье от глаз, устремляя на парня сонный и уставший взгляд.

Я маленький, и ненавижу, когда надо мной нависают. Стал ненавидеть это после смерти Аомине.

- Тогда я приду к тебе после тренировки, скажи адрес, - снизу этот парень выглядит таким грозным и пугающим, наверное, на площадке все противники разбегаются перед ним.

- Разбежался, - выдавливаю я.

Не позволю ему узнать место, где я живу. Хотя, наверное, Кисе всё равно сольёт этому типу информацию. Не могу поверить, что они вообще переписываются, как такое возможно? Это же Рёта. Это же чёртов истеричка.

Я с трудом сажусь, сдавленно выдыхая, и потираю глаза. Хочется рухнуть обратно, но по территории школы уже проносится звонок на очередное занятие. Если не потороплюсь, то глава дисциплинарного комитета меня потом будет долго и упорно тарахать в своей коморке. Точнее не меня, а мой мозг.

Я поднимаюсь на ноги и, не отряхиваясь, шагаю в сторону школы.

- Эй! – зовёт меня Кагами, но я не останавливаюсь.

- Я пришлю тебе адрес, - неохотно бросаю я. – Предупреди, когда соберёшься приходить.

Я слышу усмешку, но решаю, что мне это просто кажется. Хочется курить, но времени нет. Придётся потерпеть. Ещё два урока, и я смогу пойти домой и отдохнуть. Смогу снова проклинать своё существование столько, сколько мне будет угодно. Пива что ли купить на вечер? Чтобы избавиться от призраков, которые меня преследуют.

Чтобы избавиться от всего на свете…

0

9

12. Немного ближе к выходу из пустоты.

Sanna Nielsen – Undo


День даты смерти Аомине Дайки стремительно приближается. Приближается и время встречи с моими бывшими товарищами по команде. До него остаётся меньше двух недель, и я чувствую, что нарастающая пустота внутри меня увеличивается с каждым мгновением, собираясь поглотить меня всего без остатка. Я нервничаю, я чувствую, как в груди нарастает беспричинная тревожность, поэтому я много курю. Моя квартира уже насквозь провоняла запахом сигаретного дыма, он буквально летает в воздухе, и, если приглядеться, его можно увидеть в свете тусклой настольной лампы. Голова уже раскалывается, но я так и не решаюсь открыть окно, чтобы впустить внутрь жизнь, впустить крики ребят, которые играют в баскетбол на площадке, впустить стук мяча и прочую чепуху, которую я не хочу видеть и слышать.

Здесь душно. Я сижу на кухне и пью крепкий кофе с молоком, попутно втягивая в себя дым последней сигареты. Пачка пуста – придётся пойти в киоск и купить новую, но сначала я должен дождаться Тайгу и сделать вид, что мне интересен этот проект по географии и что я в какой-то степени принимаю участие в его создании.

Кофе давно остыл, его остатки находятся в кружке, к которой я уже несколько минут не притрагивался. Сигарета тлеет между моими пальцами, телефон, который лежит рядом на столе, молчит, от жары и духоты я не могу нормально соображать. Кажется, что мой мозг закипает.

В дверь звонят – я вздрагиваю, и пепел падает на мои пальцы. Я не обращаю на него внимания, прикусываю сигарету зубами и неохотно поднимаюсь на ноги, лениво направляясь в сторону двери, чтобы открыть единственному гостю, который пришёл ко мне в квартиру с того самого момента, как я сюда переехал.

Щёлкает замок, и дверь открывается. Передо мной стоит высокий широкоплечий парень с красными волосами и вечно хмурым лицом. Кагами переступает с ноги на ногу – на его лбу пот, волосы взмокли, наверное, он ещё не был в душе после тренировки. За плечами портфель, школьная форма сидит на нём как-то нелепо и неопрятно. Он что даже домой не ходил после школы?

- Привет, - его голос уставший, парень скользит взглядом по мне и останавливает его на сигарете у меня во рту. Он поджимает губы, но ничего не говорит.

- Привет.

Я отступаю, чтобы позволить ему зайти в мою квартиру. Тайга медлит, затем переступает порог и начинает разуваться. Он сдавленно кашляет из-за приторного дыма, и я довольно улыбаюсь. Долго он здесь не задержится. Я прикрываю дверь и терпеливо жду, пока мой одноклассник снимет ботинки, и только после того, как он выпрямляется, разворачиваюсь и иду в сторону кухни.

Кагами следует за мной – я сажусь за стол и тушу окурок о край пепельницы.

- Всю квартиру провонял, - недовольно бурчит парень.

- Я надеялся, что ты больше сюда не вернёшься из-за этого, - безразлично бросаю я, отодвигая свою кружку в сторону.

Он не отвечает и осматривается.

- Здесь мрачновато… Я открою окно? – Кагами не дожидается моего ответа и проворно пересекает кухню, после чего открывает окно, и я чувствую свежий приятный ветерок, который зарывается в мои волосы.

- Может, чаю? – решаю предложить я, хотя мне совершенно не хочется кормить этого гиганта своей едой. Даже чаем.

- Да, было бы неплохо, - Тайга присаживается за стол и ставит свой рюкзак на пол.

Я поднимаюсь на ноги и начинаю заваривать чай, чтобы хоть чем-то заняться, а не сидеть наедине с этим парнем в пустой квартире. В прошлый раз, когда я занимался школьным проектом с Дайки, всё это закончилось очередным сексом у меня дома, когда родители были на работе.

- Так что там с проектом? – устало спрашиваю я, наливая в кружку воду.

Я слышу, как Кагами возится на своём месте, открывает портфель и достаёт что-то оттуда.

- Нужно выбрать любой город или страну и рассказать о ней. Доклад или презентация, не важно, - парень листает свою тетрадь.

Я не отвечаю – стоять к нему спиной гораздо легче, чем смотреть в лицо. Если бы я мог, то за всю нашу встречу ни разу бы не обернулся, но мне всё же приходится взять кружку и отнести её на стол. Для приличия я ставлю тарелку с печеньями и сахарницу и только потом сажусь на диванчик и откидываюсь на спинку стула.

- Уже выбрал? – спрашиваю я.

- Нет. Решил, что мы должны вместе выбрать, - он пожимает плечом.

Я закатываю глаза и криво усмехаюсь, насмешливо оценивая его взглядом. Это ему не нравится – я вижу по его лицу.

- Мог бы сам придумать, мне без разницы, - отмахиваюсь я.

Звуки, доносящиеся с улицы, раздражают, но я не хочу закрывать окно, потому что мне нравится ветер. Я даже благодарен Кагами за то, что он открыл его.

- Нет уж, - бурчит он. – Хоть в чём-то ты должен поучаствовать. Думай сам.

Я вздыхаю и прикрываю веки. Почему без меня нельзя обойтись? Вечно кто-нибудь да заставляет меня заниматься подобными вещами, к которым у меня нет интереса. Пожить спокойно не дают.

- Как на счёт Испании? Апельсины и всё такое... – предлагаю я.

- Её уже взяли. Италию и Германию тоже. И Францию, - Тайга качает головой, внимательно смотря на меня, отчего мне становится неловко.

- Тогда Америка. Ты ведь оттуда приехал? Вот и делай про неё, - бормочу я.

Баскетболист цокает языком  и немного думает. Я терпеливо жду, пока к нему в голову придёт хотя бы какая-нибудь нелепая мысль.

- Слишком много информации. Может быть, город возьмём? Лос-Анджелес или Вашингтон? – предлагает парень.

Тайга только сейчас замечает перед собой кружку с чаем и берёт её в руки, осторожно отпивая несколько глотков, затем тянется за печеньем.

- Ладно. Голливуд и все дела, - пожимаю плечом. – Думаю, стоит сделать презентацию.

Кагами кивает, не открываясь от чая.

Я больше ничего не говорю, и мы сидим молча, вслушиваясь в то, как мальчишки снова играют в баскетбол. Они делают это каждый вечер, словно мне назло, словно специально, чтобы помучить меня. Это ужасно раздражает – иногда хочется выйти на улицу, наорать на них и разогнать, но боюсь, что меня они затопчут или просто не заметят.

Никто меня не замечает, кроме этого идиота, который сидит за столом и ест мои печенья.

- В следующий раз встречаемся у меня, - бурчит Тайга. – У тебя весь дом сигаретами пропах, это невыносимо. У меня как раз в пятницу не будет тренировок, так что можно сразу пойти ко мне домой.

- Как скажешь, - отмахиваюсь я, лишь бы он перестал негодовать, что я курю. Иначе я не выдержу и оболью его чаем.

Мы снова молчим, пока парень не допивает чай и не ставит кружку на стол.

- У тебя всё в порядке? Ты в последнее время бледный, школу прогуливаешь, - Кагами смотрит на меня так пристально, что мне хочется сползти под стол и подождать, пока он сам уйдёт из моей квартиры.

- Всё хорошо, - заверяю его я.

- Кисе волнуется.

- Он всегда волнуется по пустякам, - отмахиваюсь я. – Раздражает. И с каких это пор вы с ним стали лучшими друзьями?

Мой одноклассник вздыхает и берёт последнее печенье – тарелка пустая, не осталось ни крошки.

- Ничего подобного! Он просто названивает и вечно жалуется на всех, - парень осматривается.

- Потому я не беру трубку, когда он звонит, - я скрещиваю руки на груди.

Мы снова замолкаем. Тем для разговоров больше нет.

- Ладно, я пойду, - он поднимается и забирает сумку. – Завтра приходи в школу, достал прогуливать.

Я закатываю глаза и встаю следом, направляясь за парнем, чтобы проводить его. Я жду, пока он обуется.

- Увидимся, - Тайга смотрит на меня так пристально, словно я вот-вот наброшусь на него и придушу.

Я киваю. Он разворачивается и уходит, оставляя меня в душной прокуренной квартире утопать в пустоте моего одиночества.

0

10


13. Оттепель?


8th – Oyster

В пятницу весь день катится к чертям, это не считая того, что я совершенно забываю о том, что я должен после уроков пойти к Кагами домой, чтобы начать делать презентацию. Мой телефон непривычно молчит – это даже странно. Никаких звонков от Кисе и никаких утомляющих монологов в его исполнении, которые я практически не слушаю. Хотя, признаться, его звонки успокаивают. Так я хотя бы знаю, что живу. Знаю, что обо мне кто-то думает.

Погода за школьными окнами просто ужасная: тучи заволокли небо, не позволяя ни единому лучику света проникнуть к нам, после утреннего дождя асфальт мокрый, кое-где образовались лужи, ветер сильный и настойчивый. Как раз под настроение.

Уроки как обычно тянутся медленно, скучные лекции преподавателей, смешки и перешёптывания на задних партах, засыпающий после тяжёлой тренировки Кагами, за спиной которого меня совершенно не видно, тёмный экран мобильника, который лежит передо мной. И мысли. Эти ужасные мысли о том, что годовщина смерти Дайки стремительно приближается.

Последний урок – это география, на котором учитель напоминает нам всем о проектах. Именно в этот момент меня кто-то ударяет битой по затылку, заставляя вспомнить о запланированном походе домой к Тайге. Я кривлюсь и опускаю лицо на скрещенные руки. И почему я забыл об этом? Я, конечно, понимаю, что ненужная информация быстро покидает мою голову, но ведь хоть что-то должно было остаться после того, как баскетболист ушёл из моего дома.

Не хочется идти к нему, особенно в такую погоду. Если начнётся дождь, то придётся ждать у него дома, пока погода не улучшится, ведь я не взял с собой зонтик. Нужно попытаться сбежать, и пусть Кагами снова идёт ко мне и злится, что я его продинамил.

Это будет забавно.

Звонок вырывает меня из своих мыслей, и я бесшумно вскакиваю на ноги и убираю все вещи в портфель. Вот он, мой шанс сбежать незамеченным, пока парень роется в своём рюкзаке. Я закидываю сумку на плечо и направляюсь к выходу, планируя вырваться в коридор и слиться с толпой учеников, но настойчивый голос у меня за спиной не позволяет этого сделать.

- Куроко, - Тайга недоволен. – Забыл, что мы идём ко мне делать презентацию?

Я останавливаюсь, позволяя потоку одноклассников огибать меня, словно вода гладкий камень, и прикрываю глаза. Не удалось.

- Я помню, - бурчу я, поворачивая голову к окну.

Там пасмурно, вот-вот начнётся дождь, и мне жутко не хочется в такую погоду тащиться в незнакомый дом к незнакомому извращенцу. С чего я взял, что он извращенец? Да все баскетболисты такие.

- Отлично.

Тайга забирает все свои вещи и подходит ко мне. Он собирается подтолкнуть меня в спину, чтобы я шёл вперёд, но я уворачиваюсь от его руки. Ненавижу, когда ко мне прикасаются посторонние, особенно так небрежно.

Я вздыхаю и иду в сторону выхода, чувствуя, как за мной по пятам плетётся мой одноклассник. Мы молча выходим на улицу и идём в сторону автобусной остановки, где нас уже ждёт школьный транспорт. Сегодня не та погода, чтобы разгуливать по городу без зонта, да к тому же, насколько я помню, Кагами говорил, что живёт далековато от школы. Не хочу идти с ним пешком в этой ужасной тишине.

До дома парня ехать оказалось не так долго, как я предполагал. Даже дождь ещё не успевает начаться, а мы уже поднимаемся по лестнице в квартиру баскетболиста. Парень открывает дверь и пропускает меня внутрь – здесь темно из-за ужасной погоды. Тайга включает свет и прикрывает за собой дверь, а я осматриваюсь.

Мне приходится разуться, только после этого Кагами ведёт меня в гостиную. Она большая и просторная, справа стеклянные двери, которые ведут на балкон, посередине комнаты столик, кожаный диван, у стены напротив него плазменный телевизор, в дальней части помещения кухня, никак не отделённая от гостиной. Слева у стены небольшой стеллаж с книгами и разными мелкими предметами. Эта квартира гораздо уютнее, чем моя.

- Буржуй, - комментирую я.

Кагами фыркает и кривится.

- Я живу тут с дядей, - бурчит он, проходя мимо меня. – Сейчас он в отъезде по работе.

Парень уходит в другую комнату – я прохожу в центр и присаживаюсь на диван, который скрипит под моим весом. Впервые сижу чём-то, что сделано из кожи. Я осматриваюсь – здесь тихо и так же одиноко, как и у меня.

По стеклянным дверям начинает барабанить дождь, и мне приходится перевести туда взгляд. Вот блин, кажется, придётся задержаться тут. И почему именно в пятницу испортилась погода? Почему не вчера? Или не завтра? Не справедливо.

- Я сделаю чай, - я слышу, как Тайга возвращается в комнату. Он подходит ко мне и ставит на стол ноутбук. – Или ты кофе пьёшь?

- Мне без разницы, - бросаю я, не в силах оторвать взгляда от серебряной коробочки, в которой скрыты все секреты баскетболиста. Интересно, а там порнушка припрятана?

Парень уходит в сторону кухни и начинает там что-то готовить.

- Можешь пока поискать информацию на счёт Лос-Анджелеса, -  говорит Кагами. – Или другой город возьмём?

Я поджимаю губы и беру ноутбук, кладя его на колени.

- Оставим этот.

Я открываю крышку компьютера и прикусываю губу. Где же у него секретики спрятаны?  Если найду, то можно будет им манипулировать. Может быть, тогда он отстанет от меня и не будет доставать с расспросами и требованиями прекратить курить.

Я открываю одну единственную папку, которая находится на рабочем столе, но там только фотографии баскетболистов. Какие-то его личные фото, где он в Америке, а ещё папка с школьными домашними заданиями. Ничего компрометирующего. Может быть, в закладках поискать? Я захожу в браузер и открываю закладки, начиная просматривать их. Баскетбол, баскетбол, баскетбол. Какие-то сайты со статьями о мировых звёздах спорта, программы матчей, которые идут по ТВ, одна закладка с социальной сетью. Я загружаю несколько вкладок, в том числе и социальный сайт, но там стоит пароль, которого я, к сожалению не знаю.

Я поджимаю губы. Какой он скучный, этот Тайга Кагами.

Я вздыхаю и уже собираюсь начать искать что-нибудь для презентации, но неожиданно вижу в списке последних открытых сайтов заголовок  «Поколение чудес». Сердце замирает, и я сгладываю. Я поворачиваю голову к парню, но тот занят готовкой, и нажимаю на эту ссылку. И почему меня так удивило это? Ведь Тайга баскетболист, который хочет победить всех из моей бывшей команды. Ничего особенного в том, что парень хочет узнать их слабости, нет.

Сайт загружается – я пролистываю его вниз и снова замираю. На меня смотрит Дайки – я стою рядом с ним во время нашего последнего матча. Парень улыбается, обнимает меня за шею, смеётся. Наверное, я никогда не забуду тот день, когда мы победили. Я никогда не забуду его, потому что после этой игры Аомине у меня забрали. Забрали вместе с частью меня.

«Дайки Аомине, игрок баскетбольной команды средней школы Тейко, трагически погиб в драке спустя несколько часов после последнего матча, в котором их команда выиграла Зимний кубок. Он был зарезан возле супермаркета в центре города. Единственными свидетелями этого были члены Поколения Чудес. Судя по всплывшей информации, все они возвращались домой после празднования победы. Так как же на самом деле началась драка, и был ли Аомине Дайки её инициатором? Этот вопрос так и останется без ответа».

Я поджимаю губы, чувствуя, как моё лицо немеет из-за напряжения. Ненавижу все эти дешёвые статьи. Они столько шуму навели после гибели Дайки, словно это президент какой-то сдох. Бесят.

Кагами ставит на столешницу чай, и я вздрагиваю. Я не заметил, как парень подошёл ко мне. Он смотрит в ноутбук, затем осторожно забирает его и кладёт с другой стороны дивана.

- Извини.

Я не отвечаю. Мне всё равно, почему он читал эту статью. Это не моё дело.

Тайга снова уходит, после чего приносит большую тарелку с конфетами и ставит на столешницу. Я беру кружку и начинаю медленно пить, пытаясь избавиться от навязчивой картинки Аомины у себя у голове.

Кагами включает телевизор и тоже берёт кружку.

«На город с западной части надвигается тайфун. Ветер поднимается до 30 метров секунду, возможно, индикатор будет подниматься. Поэтому советуем всем жителям оставаться дома и не выходить на улицу, пока не закончится гроза…»

Ясно. Тайфун. Как вовремя.

- Можешь переночевать у меня, - бросает Кагами. – Там на улице, наверное, настоящая буря будет ночью.

Я не отвечаю. Остаться в квартире этого парня мне не хочется, но делать нечего. Меня действительно может унести куда-нибудь, словно пушинку, а приходить в себя на фонарном столбе мне не очень-то и хочется.

Мы пьём чай молча – парень шуршит фантиками рядом со мной, а я пристально смотрю в экран телевизора.

- Ешь конфеты, - тянет Кагами. Я качаю головой, мол, не хочу. – Я съел твои печенья,  так что ешь…

Я поворачиваю к нему голову и вскидываю брови. Тайга фыркает и берёт конфету, разворачивает её, а потом протягивает к моему рту.

- Ешь, говорю.

Я прищуриваюсь, затем отворачиваюсь, потом снова смотрю на него.

- Ты ребёнок что ли? – бурчу я. – Я же сказал, что не хочу.

Кагами поджимает губы и тычет конфетой мне в рот.

- Прекрати! – я отталкиваю его руку, и конфета случайно падает с другой стороны от меня на диван.

Я вздыхаю и прикрываю глаза – Тайга цокает языком и приближается, начиная тянуться за упавшей конфетой, но случайно оказывается слишком близко ко мне, и поэтому замирает. Наверное, он не ожидал, что так получится.  Я не двигаюсь – между нами всего несколько сантиметров и моя кружка с чаем. Если он приблизится ещё, то я оболью его. Точно оболью.

Кагами медлит – его взгляд отрывается от моего лица, а рука, наконец, хватает конфету, но когда парень снова смотрит мне в глаза, мне кажется, что моя голова кружится. Рука дёргается, словно действительно хочет выплеснуть на наглеца горячий чай, но не делает этого.

И Тайга решается. Он приближается ближе и осторожно касается моих губ поцелуем – мне кажется, что перед моими глазами проносится вся моя жизнь. Я не умираю, но она всё равно проносится. Я закрываю глаза, пытаясь избавиться от этого головокружения, но у меня ничего не получается. Парень целует настойчивее, и я прихожу в себя, отстраняясь.

Я отвожу взгляд в сторону.

- Презентация.

Кагами медлит, затем кивает и садится ровно, отравляя в рот ту конфету, которую я не стал есть. Он залпом допивает чай, ставит кружку на столешницу и берёт ноутбук, а я продолжаю пить почти остывший чай и думать о том, что на моих губах всё ещё остался вкус шоколадных сладостей. Остался вкус его поцелуя…

0

11

14. Тайфун.

Агни де Рока  – Одиноким волком

Тайфун не заканчивается даже к ночи – капли дождя со всей силы разбиваются о стекло, ветер настолько мощный, что даже из квартиры слышны его стоны и завывания. Раскаты грома и редкие всполохи молнии – это единственное, что я готов был слушать в данный момент, а не бормотание Кагами о своей Америке. Я смотрю в окно и слушаю одноклассника в пол уха, иногда поддакивая ему,  – в голове крутятся разные мысли и воспоминания, а от тихого голоса парня на заднем плане меня почему-то  клонит в сон. Я зеваю, прикрываю глаза и склоняю голову к плечу.

Хочется курить, но я знаю, что если хотя бы достану пачку сигарет из сумки, то Тайга меня сожрёт с потрохами и даже не подавится. Я мог бы, конечно, выйти на балкон, но, к сожалению, я даже не успею прикурить, как тут же промокну до нитки. Именно поэтому я терпеть не могу дождь, когда нахожусь у кого-то дома. Никакой свободы действий! Я же не настолько прогнил, чтобы курить на глазах одноклассника. Это как минимум будет выглядеть странно.

Если честно, я считаю, что эту презентацию можно сделать за пару часов. Набросать текста, картинок, ещё можно распечатать информацию, если её слишком много. И я искренно не понимаю, как Кагами умудряется растянуть это «удовольствие» на такое долгое время, потому что за пять часов его прогулки по просторам интернета парень сделал всего три слайда и вставил туда одну картинку. Да ещё и печатает со скоростью улитки. Пока букву найдёт, пока перепишет с сайта, потому что, видите ли, там нельзя взять и скопировать текст. Он, наверное, издевается.

Я, конечно, могу ему помочь, ведь печатаю я относительно быстро, но мне так лень. Пусть сам всё делает, не хочу вмешиваться в его «отношения» с ноутбуком. Я хочу смотреть в окно, грустить и страдать. И курить…

- Будем писать о знаменитостях, которые живут в Голливуде? – спрашивает Тайга.

Я вздрагиваю и вырываюсь из своих размышлений, неохотно поворачивая в сторону хозяина квартиры голову.

- Что? – переспрашиваю я, вскидывая бровь. – Извини, я тебя не слушал.

Кагами поджимает губы и прищуривается, словно собираясь сказать мне что-то едкое и обидное, но он этого не делает. Я всё ещё продолжаю смотреть на него, дожидаясь ответа.

- Я говорю, будем про звёзд писать? – терпеливо повторяет парень.

Я вздыхаю и немного кривлюсь.

- Как хочешь, - отмахиваюсь я. – Если ты снова будешь полдня на три слайда тратить, то тогда не надо.

Кагами цокает языком и облокачивается локтём о спинку дивана, чтобы лучше меня видеть.

- Знаешь, что, - раздражённо бросает Тайга. – Я хочу получить хорошую оценку за эту работу, потому что мне надо повысить успеваемость, чтобы меня не оставили на летние каникулы. У меня ещё баскетбольный клуб, если ты не забыл, так что сделай милость, хотя бы немного помоги, а не сиди с тупым лицом, идиот!

Я чувствую, как мой глаз дёргается, сжимаю челюсть и сдерживаю себя, чтобы не наброситься на Кагами и не задушить его. Я поворачиваю к нему голову и прищуриваюсь.

- Как ты меня назвал, увалень? – тихо переспрашиваю я.

Парень криво усмехается и наклоняется ближе ко мне, чётко произнося каждый звук:

- Я сказал, что ты идиот, который сидит с тупым лицом и пялится в окно, думая о том, что его жизнь ничтожная и жалкая. Достаточно чётко? Или повторить?

Я шикаю и наклоняюсь к нему, чтобы схватить его за шею и придушить, но парень легко уворачивается от меня, вскакивая на ноги. Мне требуется мгновение, чтобы последовать его примеру. Кагами ловко ставит ноутбук на столешницу и готовится к моей атаке – на его лице что-то среднее между раздражением и издевательством. Он криво улыбается, но это больше смахивает на оскал.

Я меньше его в два раза, да и по силе явно уступаю его габаритам, но меня это не останавливает. Тайга достал меня, и я больше не хочу выслушивать от него наставления по поводу того, что я слабак и придурок, который не может оправиться после смерти своего парня. Все эти намёки и попытки исподтишка вправить мне мозги просто бесят. Это моя жизнь. Я буду делать с ней всё, что захочу.

- Чёртов ублюдок, - шиплю я, преодолевая расстояние между нами.

Я замахиваюсь и со всей своей силы ударяю его в челюсть – Кагами даже не пытается сопротивляться. Он отступает назад – его голова поворачивается в сторону из-за моего удара, но почти сразу же возвращается обратно.

- И это всё? – усмехается Тайга.

Я злюсь ещё больше, замахиваюсь снова – мой кулак попадает прямо в то же место, и я чувствую, как костяшки моих пальцев ударяются о его челюсть. Я хватаю баскетболиста за футболку, чтобы подтянуть его ближе, и опять ударяю его. Хочется уничтожить Кагами, втоптать его в землю, раздавить, сжечь, придушить, лишь бы не видеть его самодовольного лица. Я бью его со всей силы, и каждый раз, когда мой кулак попадает в цель, перед моими глазами мелькают воспоминания.

Дайки. Ночь. Драка. Каждый мой удар – это удар Аомине, нанесённый своим противникам в день своей смерти. Я словно мщу за него, совершенно не понимая, что Тайга ни в чём не виноват. Я бью, и моё сердце сжимается от боли. Я даже не замечаю, как слёзы начинают скатываться по моим щекам. Мне хочется кричать, хочется уничтожить весь мир, чтобы он в ответ испепелил меня.

Тайга не сопротивляется, пока у меня не заканчиваются силы, и я не останавливаюсь. Кожа на руке содралась, и теперь кровь сочится из ран, вырываясь на свободу. Кагами неожиданно хватает меня за шкирку и бросает на диван, а потом садится на мои ногу и перехватывает руки, чтобы я не мог шевелиться. Я тяжело дышу, понимая, что вырваться у меня не получится.

Баскетболист нагибается ко мне почти вплотную и зло говорит:

- Стало легче? Хватит уже вести себя как ребёнок, - рычит парень. – Он умер. Его больше нет, а ты, чёрт возьми, всё ещё таскаешь свой зад по этой планете!

Я замираю – лицо Кагами в крови, я разбил ему губу и содрал кожу на скулах, а он даже не сопротивлялся. Ждал, пока я вымещу на нём всю свою злость и отчаяние, скопившееся у меня внутри. Я смотрю на его рану – капля крови медленно отрывается от его губы и падает мне на щёку. Тайга замечает это – его взгляд замирает на красном пятне, которое начинает смешиваться с остатками слёз, а потом парень отстраняется и слезает с меня.

- Раздражаешь.

Он разворачивается и уходит, оставляя меня лежать на этом проклятом диване и думать о том, что только что произошло. Думать о том, что же мне делать дальше…

0

12

Willow Smith – Sugar and Spice

15. Поделиться болью. Ближе к спасению.

Я закрываю лицо раками и начинаю рыдать. Беззвучно, тихо, задыхаясь собственными стонами и безысходностью. Я не могу дышать и начинаю шумно глотать воздух – шторм за окном только усиливается, и от безумного стука дождя о стекло мне становится не по себе. В груди щемит, невыносимая боль из-за открывшейся раны уничтожает меня. Я не могу избавиться от неё. Не могу избавиться от мыслей о Дайки, о том вечере. Я не могу забыть, как он умирал у меня на руках.

Я пытаюсь кричать, но из моего рта вырывается какой-то хрип. Я переворачиваюсь на бок и падаю с дивана, ударяясь локтём о пол. Хватаюсь за часть стола, пытаясь подняться на ноги, но всё равно падаю на колени. Дрожь раздражения проходит по моему телу – я замахиваюсь рукой и сбиваю со стола кружку – она летит на пол и разбивается, разливая остатки напитка. В последний момент мне в голову приходит мысль, что Кагами убьёт меня, когда увидит, что я наделал.

Я пытаюсь успокоиться и избавиться от навязчивых воспоминаний, которые кто-то крутит у меня в голове, словно фильм. С трудом поднимаюсь на ноги и подхожу к осколкам, падаю на колени, начиная собирать их. Горло сдавливает что-то невидимое и сильное, и я сглатываю. Не могу избавиться от боли. Мне нужно что-то сделать, нужно заглушить её, пока я не сошёл с ума окончательно. Нужна физическая разрядка…

Я со всей силы сжимаю в кулаке собранные осколки, которые впиваются мне в руку, заставляя кровь просочиться между пальцев и начать капать на пол. Я зажмуриваюсь, но понимаю, что этого мало. Нужно больше боли, больше того, что избавит меня от этого ужасного чувству утраты и сожаления.

У меня не получается – я раздираю кожу на ладонях, но этого мало. Я стону и обнимаю себя руками, не разжимая кулаки. Утыкаюсь лицом в колени и скулю.

Дверь открывается, и я слышу шаги Кагами – мне приходится выпрямиться и посмотреть на него. Хочется увидеть это избитое мной лицо, чтобы успокоиться. Чтобы понять, что кто-то кроме меня тоже чувствует боль, пусть и совершенно другую. Тайга хмурится – на его шее полотенце, которое испачкано в крови, раны обработаны, но губа всё равно немного кровоточит. Парень хмурится и осматривает меня, замечает мои сжатые испачканные кровью кулаки, переводит взгляд на осколки на полу.

- Идиот, - выдыхает он, в два больших шага оказываясь рядом со мной. Он падает на колени и перехватывает мою руку, начиная разжимать её. – И на минуту оставить нельзя одного.

Я обессилено раскрываю ладонь – несколько осколков падает на пол. Кагами осторожно вытаскивает небольшие кусочки, застрявшие в моей коже.

Я чувствую, как сердце сдавливает, и сжимаю свободной рукой футболку на груди, словно пытаясь схватить боль и с корнем вырвать её из меня. Мне невыносимо. Почему именно сейчас? Я ведь держался весь этот год, я пытался делать вид, что всё в порядке, что я смогу жить дальше. Без него. Я ведь пытался…

Но когда тебе напоминают о нём всё время – это становится невозможным. Дайки мерещится мне во всех тёмных углах моей квартиры, на улицах, на баскетбольных площадках. Я слышу звук баскетбольного мяча, которого не существует, голос Аомине, его смех в толпе людей. Я, наверное, схожу с ума.

- Я принесу аптечку, ничего не трогай, - серьёзно говорит Кагами.

Я с каким-то ужасом смотрю на него, чувствую, что мой разум окончательно ломается под натиском отчаяния.

- Кагами, - я хватаю его за плечи и валю на пол. – Сделай мне больно…

Тайга в замешательстве пытается перехватить мои руки, но я хватаю его за футболку и пытаюсь встряхнуть.

- Ударь меня! – почти вскрикиваю я. – Пожалуйста!

- Что? Куроко, успокойся, - он поднимается на локтях. – Слезь с меня, я тебе дам успокоительное…

- К чёрту твои таблетки! – я хватаю его за волосы и сжимаю пальцы. – Ударь меня! Сломай мне что-нибудь, хоть на что-то сгодишься!

- Прекрати, - тихо говорит он.

Я отпускаю его волосы и замахиваюсь, ударяя пол рядом с его головой.

- Сделай мне больно, - уже тише прошу я. – Я больше не вынесу этого, - я хватаюсь за свою футболку и сжимаюсь, утыкаясь лбом в его грудь и зажмуриваясь.

Кажется, у меня кружится голова, потому что на несколько секунд я выпадаю из реальности и даже голос Кагами слышу как из-под воды. Сердце бьётся так сильно, ноет и скулит, и я ничего не могу поделать. Я слышу, как стучит сердце в груди Тайги. И тут меня снова посещает глупая идея. Раз он не хочет бить меня, пусть причинит боль по-другому…

Я выпрямляюсь и немного сползаю, хватаюсь руками за штаны Кагами и начинаю стаскивать их.

- Что ты делаешь, прекрати! – Тайга пытается избавиться от меня.

Он перехватывает мои руки, но я не сдаюсь. Тогда парень меняется со мной местами и оказывается сверху.

- Пожалуйста, - прошу я. – Помоги мне…

Я с отчаянием смотрю на него, прекрасно понимая, что это глупая затея. Взять и переспать с парнем, которого я терпеть не могу, да ещё и заставить его причинить мне боль, чтобы я избавился от душевных мук, - это какое-то безумия. Я никогда в жизни бы не пошёл на подобное, так почему сейчас это делаю?

- Пожалуйста, - снова прошу я.

Кагами хмурится, внимательно вглядываясь в меня, - я скольжу рукой по его груди и спускаюсь ниже. Я дотягиваюсь до его члена и сжимаю его через штаны. Парень даже не сопротивляется, словно меня вообще не существует. Он скользит взглядом по моему телу – я только сейчас понимаю, что моя футболка задралась, и теперь моя грудь и торс прекрасно видны ему. Я облизываю губы и сильнее сжимаю его член.

- Если ты сделаешь это, я вступлю в баскетбольный клуб, - решаюсь я на последнюю попытку.

Кагами резко переводит взгляд на моё лицо и немного приоткрывает губы из-за моих манипуляций внизу его живота. Он хмурится и вздыхает.

- Не вступишь, - спокойно говорит он.

Я устало вздыхаю и прикрываю глаза – мою руку перехватывают, а потом резким движением переворачивают меня на живот и ставят меня на колени. Очередная волна боли проносится у меня в груди, и я зажмуриваюсь.

- Ладно. Только потом не проклинай меня, - бурчит парень.

Я чувствую, что его руки цепляются за мои штаны и немного приспускают их вместе с боксерами. Его рука скользит по моей талии к бёдрам, осторожно проводит пальцами по коже и, наконец, достигает колечка мышц, собираясь растянуть меня, но останавливаю его.

- Я сказал, сделай мне больно! – грубо бросаю я. – Давай же!

Кагами вздыхает – я знаю, что ему не хочется это делать, но по-другому я не могу. По-другому мне не помочь…

Он притягивает меня за бёдра ближе к себе и начинает входить – без растяжки. Немного проникает внутрь, а потом одним резким толчком входит полностью. Боль пронзает меня, словно острое копьё, и я зажмуриваюсь, тихо вскрикивая. Я от неожиданности подаюсь вперёд, но Кагами хватает меня за бёдра и притягивает к себе, усаживая на свои колени. Я сжимаюсь пополам, чувствуя, как его крепкие руки обнимают меня в охапку – его горячее дыхание касается моего уха, словно парень хочет что-то сказать. Я зажмуриваюсь.

- Ну, же… - шепчу я.

Тайга делает небольшой толчок, и боль снова пронзает меня, наконец, почти заглушая всё отчаяние внутри меня. Меня целуют в шею, затем нагибают ниже и заставляют почти встать на колени. Кагами продолжает обнимать меня, начиная двигаться.

Я прикусываю пальцы, пытаясь машинально приникнуть ближе к его лицу, чтобы почувствовать тепло, которого мне так не хватало. Дыхание постороннего, поддержка, защита. Мне так было одиноко весь этот год без Дайки. Так хотелось снова почувствовать себя нужным кому-то.

Боль, которая потом постепенно пропадает, когда я привыкаю к движениям, сменяется приятным чувством. Я не знаю, как на них реагировать, потому что совершенно не ожидал этого. Я планировал почувствовать только боль…

Я тихо стону – Кагами опирается одной рукой о пол, а второй продолжает держать меня поперёк груди, прижимая к ней мои руки. Он двигается плавно и глубоко, задевая то, что по идее вообще не должен задевать. Мне хочется накричать на него, чтобы он прекратил делать мне приятно и вернулся к боли, но я не могу. И не хочу.

- Ах, - выдыхаю я, немного выгибаясь.

Тайга касается губами моего уха, шеи, дышит так прерывисто и тяжело, и я понимаю, что мне не хочется, чтобы он останавливался. Я начинаю стонать, чувствуя приближающуюся разрядку, выгибаюсь и беззвучно кончаю. Силы пропадают, и я расслабляюсь в объятиях  баскетболиста. Он выходит из меня и осторожно опускает на пол, падая позади меня. Я лежу на его руке и не могу пошевелиться. Я не знаю, что я чувствую. Я не знаю, что вообще хочу чувствовать после всего этого…

0

13

16. Просвет.

Cinema Bizarre – Angel in Disguise


Я морщусь от назойливого луча солнца и пытаюсь закрыться рукой, но тупая боль заставляет меня с трудом разлепить веки и окончательно проснуться. Я подношу ладонь к глазам и пытаюсь сфокусировать на ней взгляд – кто-то перебинтовал мне руку и уложил в постель. В памяти всплывают воспоминания: я бью Кагами, он снова кричит на меня, потом я разбиваю его кружку и осколками разрезаю кожу. Я поднимаю ладонь вверх и смотрю на бинт, который немного пропитался кровью. Становится как-то гадко и противно. Неужели я действительно спровоцировал вчера Тайгу и заставил переспать со мной. Хотя, он не особо то и сопротивлялся… 

Я вздыхаю и переворачиваюсь на другой бок – тайфун, очевидно, уже прошёл, дождь закончился, и теперь на улице снова солнце и тепло. Я слышу шум машин и голоса детей. Интересно, сколько сейчас времени? Наверное, за полдень.

Я приподнимаю голову от подушки и осматриваюсь – мои штаны лежат в кресле аккуратно сложенные. Я поднимаю одеяло и вижу, что на мне боксеры и футболка. Снова зажмуриваюсь от вчерашних воспоминаний, скулю и зарываюсь под одеяло с головой, вдыхая запах Кагами. От него кружится голова, и, прежде чем я окончательно понимаю, что мне нравится, как пахнет этот парень, я откидываю в сторону одеяло и сажусь. Слишком долго я тут задержался, пора сваливать, пока я не начал чувствовать себя виноватым. Пришёл тут в чужой дом со своими законами, закатил истерику, перетрахался со всеми и свалил. Хорош, Тецуя. Хотя, Кагами сам виноват, знал, кого домой звал. 

Я потягиваюсь, только сейчас понимая, что ко мне вернулось моё безразличие и что от вчерашней историки не осталось и следа, лишь какой-то неприятный осадок. Вылезаю из кровати и натягиваю свои штаны. Тело такое лёгкое, что мне даже кажется, я могу летать. Стоит только пойти на крышу и спрыгнуть. Ох, Куроко, ты точно полетишь, кретин эдакий…

Я осматриваюсь, ища ещё свои вещи, понимаю, что их вообще тут не должно быть, и только после этого выхожу в коридор. Бесшумно добираюсь до гостиной и снова осматриваюсь. Кагами лежит на диване и, кажется, всё ещё спит. Может, стоит сказать ему, что я ухожу, а то ещё всполошится и подумает, что я решил покончить с собой где-нибудь на задворках. Он то может…

Я поджимаю губы и подхожу к дивану, облокачиваюсь о спинку и смотрю на спящего парня. Его волосы растрёпаны, рот немного приоткрыт, глаза под веками двигаются, наверное, баскетболисту что-то снится. А ещё я только сейчас замечаю, насколько спокойно и мило парень выглядит, когда спит. Жуть.

Я не решаюсь его разбудить – мне в голову лезет нелепая мысль о том, что Кагами не воспользовался  положением и не завалился спать со мной. Уложил меня в свою постель, а сам мучается на диване. После того, что между нами было. Даже жаль его немного. Стоп. Куроко. Ты ли это? Он же тебя бесит! Нечего его жалеть! Воспользовался моей невменяемостью и поимел. Извращенец.

Я собираюсь разбудить Тайгу, потому что смотреть на него уже нет сил, но парень вздрагивает и сам просыпается, распахивая веки. Он смотрит на меня, наверное, думая, что я ему снюсь, затем потирает глаза и зевает.

- Доброе утро. Я ухожу, - говорю я, продолжая наблюдать за парнем.

Тайга морщится, смотрит на меня, затем  пытается поменять положение, но вспоминает, что лежит на диване, и ничего не делает.

- Тебе лучше? – хрипло спрашивает Кагами.

- Да. Спасибо… - я осекаюсь и кривлюсь, пытаясь не смутиться. – За помощь. Спасибо.

Он пожимает плечом и смотрит на меня, словно только что увидел. Его взгляд скользит по моим губам и останавливается на перебинтованной руке – я замечаю это и убираю, чтобы парень не видел.

- Тебе надо к доктору, - говорит он. – Может быть, зашивать придётся.

- Нет, - отмахиваюсь я и выпрямляюсь. Я стою рядом с диваном, положив левую руку на спинку, и продолжаю смотреть на одноклассника. – Заживёт сама. Я пойду.

- Может, позавтракаешь хотя бы? – устало спрашивает баскетболист.

Он садится и запускает пальцы в волосы, теребя их, отчего они становятся ещё более растрёпанными.

- Ты на себя в зеркало то хоть смотрел? – он поворачивает ко мне голову. – Выглядишь ужасно. Душ хотя бы прими, а я пока приготовлю что-нибудь…

Я кривлюсь, смотрю в сторону двери, которая так и манит меня, приказывая убраться из этой квартиры подальше, затем снова смотрю на парня и думаю, что да, действительно, я, наверное, выгляжу ужасно.

- Ладно, - сдаюсь я. – Ванная там? – указываю на дверь.

- Ага.

Я киваю и направляюсь в ту сторону. Нужное место я нахожу быстро, поэтому мне не составляет труда принять душ, умыться и расчесаться. От всего этого бинт на моей руке намокает и портится, поэтому мне приходится избавиться от него. Рана на ладони не очень большие, однако, даже они ноют и дают о себе знать. Крови, вроде, нет, поэтому как приду домой сразу обработаю.

Я привожу себя в порядок и возвращаюсь на кухню – к этому времени Кагами уже пожарил яичницу с беконом и разложил по тарелкам. Я сначала собираюсь отказаться от завтрака, но из-за приятного запаха мой желудок скручивает, и я понимаю, что не смогу. Хочется есть, поэтому я сажусь за стол и наблюдаю за Тайгой.

Парень заканчивает приготовления и смотрит на меня – его взгляд падает на руку, и я поспешно убираю её со стола.

-  Надо перебинтовать, - говорит Кагами.

- Не надо.

Но Баскетболист не обращает на меня внимание. Он лезет в шкаф и достаёт оттуда аптечку.

- Дай руку, - одноклассник садится напротив меня и протягивает ладонь – я неохотно отдаю ему свою конечность для обработки.

Его пальцы осторожно прикасаются ко мне – я еле сдерживаюсь, чтобы не одёрнуть руку, потому что на ум приходит глупая мысль о том, что его прикосновения слишком уж нежные и осторожные. Кагами перебинтовывает рану и только после этого отпускает меня.

- Спасибо.

Он кивает.

- Ешь.

Я вздыхаю и притягиваю тарелку к себе, начиная осторожно пережёвывать пищу. А он неплохо готовит для парня. Наверное, потому что живёт один. Мы завтракаем в молчании – время летит быстро, и вскоре наши тарелки пустеют. Я ещё какое-то время сижу на месте и наблюдаю за тем, как Тайга моет посуду.

- Я пойду, - наконец, говорю я, поднимаясь на ноги. – Спасибо.

- Уверен? – он оборачивается.

Я киваю.

- Увидимся, - я взмахиваю рукой и отворачиваюсь, неловко направляясь в сторону выхода и чувствуя на себе взгляд владельца квартиры.

У дверей я останавливаюсь, чтобы обуться.

- Я доделаю презентацию, можешь не волноваться на счёт неё, - говорит Кагами.

Я морщусь, пытаясь отогнать зов совести.

- Хорошо. Пока.

Я не смотрю на него, отворачиваюсь и выхожу из квартиры.

0

14

OOMPH! – Sex Is Not Enough

17. Встреча с прошлым.

С того момента, как я переночевал у Кагами, я больше не появляюсь в школе. Дни тянутся долго и мучительно, одиночество окружает меня со всех сторон, не позволяя даже пошевелиться в этой плотной массе пустоты, а каждая скуренная сигарета больше не приносит облегчения. Телефон молчит, даже Кисе не надоедает своей пустой болтовнёй. И я прекрасно понимаю, почему меня все оставили в покое: ведь дата смерти Аомине Дайки стремительно приближается. И реальность обрушивается на меня всем своим телом, не позволяя избежать последствий.

Утро дня, когда в прошлом году проходил турнир по баскетболу между средними школами нашего города, встречает меня солнцем и духотой. Я просыпаюсь неохотно – сон хватается за меня всеми своими руками, чтобы вернуть обратно в свой мир, но я всё же вырываюсь из его объятий. В моей голове пустота, вообще внутри меня ничего нет, потому что все эмоции куда-то исчезли. Осознание того, что сегодня день смерти Дайки, не приносит мне мучений. Я не хочу плакать, мне не больно, и сердце почему-то не сжимается в неприятных спазмах. Мне как-то всё равно.

Я не хочу шевелиться, не хочу вставать с постели, поэтому просто лежу и смотрю в потолок, пока мой желудок не начинает требовать еды, а ярое желание покурить не сводит меня с ума. Только после этого я вылезаю из постели и лениво плетусь на кухню, где мне предстоит сделать себе кофе. Оно получается невкусным и горьким – мне так лень встать и достать из шкафа сахар, что приходится довольствоваться тем, что есть. Горький кофе и сигареты.

Я смотрю в окно и ни о чём не думаю. Шумный город отодвигается на задний план, и теперь я слышу только какой-то штиль вместо своих мыслей, словно сломанный телевизор вместо любимой передачи показывает только сплошные помехи.

Время тянется так медленно, что я готов сойти с ума. Запереться в гостиной и снова просматривать старые записи наших игр, какие-то обрывки жизни, которые снимал Кисе в школе, наш личный запас видеозаписей, которые мы сделали с  Аомине, пока были вместе. Даже это не вызывает во мне ничего, кроме меланхолии и безразличия.

Вечер приближается, и моя голова начинает разрываться от боли всё больше и больше. Сидеть в душной комнате, пропитанной запахом сигарет, становится невыносимо, и я начинаю метаться между тем, идти ли на встречу, про которую говорил Рёта, или же нет. Кажется, блондин о чём-то хотел поговорить со мной. Вот только о чём же?

В самый последний момент я всё-таки выключаю телевизор и направляюсь в коридор. Даже не переодевшись в нормальную одежду, я остаюсь в футболке и в шортах, обуваюсь и выхожу на улицу. Мне требуется время, чтобы добраться пешком до той баскетбольной площадке, где Поколение Чудес должно было собраться. Погружаясь в себя, я даже не замечаю, как ноги сами ведут меня в нужное место. Я останавливаюсь в стороне и вижу их. Вижу своих бывших товарищей по команде.

Кисе бросает мяч в кольцо, Акаши пристально наблюдает за ним, словно проверяя то, насколько правильно блондин выполняет отточенные движения, Му-кун как обычно сидит на скамейке и ест сладости, а Мидорима сидит рядом с ним и украдкой поглядывает на Рёту с капитаном. На мгновение мне даже кажется, что где-то поблизости есть и Аомине, что он отошёл, чтобы купить воды в автомате, а через несколько секунд вернётся, появится у меня за спиной и обнимет, как это обычно он делал. Но ничего не происходит. Я возвращаюсь из своих иллюзий в реальность, прикрываю глаза, а потом медленно иду в сторону баскетболистов, пряча руки в карманах.

Мне здесь не место, я чувствую себя неуютно, и мне хочется сбежать подальше отсюда, чтобы запереться дома и остаться в одиночестве, но я этого не делаю.

- Куроко-чи! – Кисе замечает меня и машет рукой, а потом легко бегом направляется в мою сторону, прижимая баскетбольный мяч к боку. – Ты пришёл, Куроко-чи…

Он тормозит рядом со мной, начиная улыбаться, и мне тоже приходится остановиться.

- Дома всё равно было нечего делать, - безразлично бросаю я, затем огибаю парня и направляюсь к скамейке, чтобы присесть. – Привет, ребята…

Я стараюсь не обращать, как пристально и внимательно они все на меня смотрят, словно боясь, что у меня случится какой-нибудь припадок, сажусь на лавку и вытягиваю ноги, вздыхая.

- Тецуя, у тебя бледный вид, - Му-кун не перестаёт жевать. – Ты хоть ешь? Ты очень похудел…

- Тебе кажется, - отмахиваюсь я. – Просто ты слишком большой, по сравнению со мной.

- Нет, он прав, - Мидорима поправляет свои очки на носу – его пальцы до сих пор перевязаны пластырем. Интересно, он всё ещё таскает с собой талисманы, которые написаны в гороскопе? – Ты выглядишь измученно.

- Ага, - Кисе оказывается рядом с нами. – Я ему давно это говорил, а Куроко-чи не слушает. Курит, баскетбол забросил.

Я вздыхаю и откидываю назад голову.

- Вы что, меня собрались тут обсуждать? – тяну я, смотря в небо. – Ещё слово, и я уйду домой.

- Ладно тебе, - Рёта смеётся. – Мы просто беспокоимся. Раз мы все в сборе, давайте поиграем? – он осматривает всех нас оживлёнными глазами.

Мидорима и Му-кун неохотно поднимаются, чтобы пойти на площадку, но я даже не двигаюсь.

- Без меня, - говорю я. – Я просто посижу тут и посмотрю на вас.

- Но, Куроко-чи! – ноет Кисе. – Мы ведь собрались здесь специально, чтобы поиграть все вместе, как в старые добрые времена! Когда мы ещё так соберёмся?!

Я устало смотрю на него, затем на мяч, и понимаю, что нет. Я не смогу. Только не баскетбол, только не сейчас.

- Отстань от него, - Акаши внимательно смотрит на меня. – Не хочет, заставлять не будем.

Капитан разворачивается и уходит за остальными на площадку – я с благодарностью смотрю ему вслед, надеясь, что Кисе больше не будет приставать ко мне. Блондин вздыхает, какое-то время колеблется, а потом, неожиданно для меня, уходит к остальным. Я прикрываю веки и тоскливо смотрю ему в спину.

Парни начинаю играть два на два. Му-кун и Мидоримой, а Кисе с Акаши. Мяч стучит о землю, парни смеются и подкалывают друг друга – их голоса смешиваются и исчезают на заднем плане. Я снова становлюсь невидимкой, как это было раньше. Я остаюсь один среди толпы.

Какое-то время я сижу молча, затем достаю пачку сигарет и прикуриваю, а потом и вовсе ложусь на скамейку и подгибаю ноги, смотря на небо и вдыхая едкий дым. Облака скользят по тусклому полотну, иногда закрывают солнце, а потом исчезают вдали, улетая на другой конец света. Мне бы так хотелось стать одним из них, улететь куда-нибудь, ничего не чувствовать. Быть свободным…

Сегодня день, когда Аомине Дайки был зарезан в уличной драке, когда баскетболист Поколения Чудес умирал у меня на руках. Сегодня день памяти и потерь, день, который я ненавижу больше всего на свете.

Дайки был замечательным, и я действительно любил его. Любил всё в этом человеке, даже его недостатки. И я до сих пор не могу забыть его улыбку и прикосновения, хотя те уже давно потерялись в моих воспоминаниях. Я до сих пор люблю Аомине, и факт того, что я недавно переспал с Кагами, давит на меня. Гадкое чувство измены прокладывается в мою душу и пожирает там всё, что только можно. Я, конечно, понимаю, что и изменой то это нельзя назвать. Дайки умер, ему уже всё равно. Но я знаю, что он не хотел бы, чтобы я всю жизнь пробыл в одиночестве из-за него, Аомине бы не пожелал мне такого. Как и я ему, если бы был на его месте. Но я ничего не могу  с собой поделать. Я тону, и меня никто не собирается спасать.

- Куроко-чи, - Кисе отделяется от остальных игроков и подходит ко мне, присаживаясь у моей головы. – Хватит курить уже.

- Угу, - я вытягиваю руку в сторону, держа пальцами сигарету.

Мы какое-то время молчим – Рёта выглядит серьёзным, и на его лице не осталось даже капли безмятежности. Меня всегда поражала его способность становиться серьёзным в нужные моменты.

- Куроко-чи, - блондин вздыхает и прикусывает губу. – Я… - я смотрю на небо и почему-то думаю, что не хочу ничего слышать от этого парня. – Я любил Аомине-чи…

Пальцы в моей руке вздрагивают, но я вдруг понимаю, что совершенно ничего не испытываю. Кисе был влюблён в моего парня? Бывает…

- М, - я прокашливаюсь и снова затягиваюсь. – Ясно.

Блондин облокачивается о скамейку руками у себя за спиной и тоже смотрит на небо.

- Мы с ним были вместе какое-то время, - продолжает Рёта. – Он изменял тебе со мной. Прости, Куроко-чи. Я действительно любил его, но Аомине-чи был нужен только ты. Я знал это всегда, даже когда он признавался мне в своих чувствах. Я понимал, что они не настоящие, поэтому я сам прекратил наши отношения. Я не хотел обманывать тебя, не хотел, чтобы тебе было больно.

Я ничего не отвечаю. Прикрываю глаза – сигарета выскальзывает из моих пальцев и падает на асфальт – и чувствую какую-то едкую боль, которую ещё не испытывал никогда. Я не знаю, что мне делать и что думать. Теперь я ничего больше не знаю…

0

15


Linkin Park – From The Inside

18. Глазами Кисе.

POV Кисе

Я всегда смотрел в спину Аомине-чи и понимал, что не смогу догнать его. Он был лучшим. Лучшим во всём: в баскетболе, в учёбе, в жизни, и казался мне чем-то недосягаемым. Сколько бы я не пытался, я не смог даже приблизиться к нему, не смог даже поравняться с ним. Я не знаю, в какой момент понял, что влюбился в этого парня. Может быть, когда вступил в баскетбольный куб, может быть, гораздо позже, это совсем не важно, потому что Дайки был занят. У него был Куроко-чи, и мне ничего не оставалось, как просто наблюдать за ними. Никто не знал, что я чувствую на самом деле. Никто даже не догадывался о том, что я люблю Аомине-чи.

Мы тренировались каждый день, чтобы отправиться на межшкольные соревнования, мы все усердно старались, чтобы победить. Акаши-чи, Мидорима-чи, Му-кун, Куроко-чи, Аомине-чи и я. Баскетбольная команда, которую называли Поколением чудес.

Та осень выдалась дождливой – погода словно издевалась над нами, не позволяя нормально потренироваться на улице. Нам приходилось проводить всё время в спортзале, вдыхать удушающий воздух, пропитанный потом, слушать, как крупные капли дождя разбиваются о крышу и окна.

Я тренировался много, пытаясь улучшить свои навыки, чтобы в очередной схватке с Дайки снова не проиграть ему. Наверное, я был единственным, кто изводил себя до такой степени, что, заваливавшись домой, сразу же отрубался. Работа моделью мне мешала – постоянные фотосессии, интервью в разные журналы, встречи с фанатками – всё это мешало мне посвящать себя баскетболу на все сто процентов, но я не жаловался. Трудно совмещать работу и учёбу, да ещё и занятия в клубе. На это уходят все доступные мне силы. У меня нет даже свободного времени, чтобы сходить на свидание и начать с кем-нибудь встречаться, чтобы избавиться от глупых мыслей о Аомине-чи.

Дождь не прекращается, а я даже не взял с собой сегодня зонта. Я самым последним заканчиваю сегодняшнюю тренировку – Акаши уже отпустил всех домой из-за плохой погоды и надвигающегося возможного шторма. Я закрываю спортзал, перед этим переодевшись в школьную форму, и, перебросив портфель через плечо, направляюсь к выходу. В школе тихо и как-то пусто – в кабинетах слышны разговоры первогодок, которые остались здесь, чтобы переждать дождь или, может быть, чтобы сделать все дела в своём клубе.

Сегодняшний вечер у меня свободен, поэтому я хочу поскорее добраться до дома, принять душ и отдохнуть. Телефон вибрирует, и я ловко достаю его из кармана. Новое сообщение от менеджера: «Из-за погоды фотосессия переносится на следующую неделю». Отлично. Теперь ещё и завтра выходной.

Я прячу сотовый обратно в карман и распахиваю входную дверь, замирая. Ливень не заканчивается – я поджимаю губы и осматриваюсь, вглядываясь вдаль и пытаюсь разглядеть, приехала ли за мной машина, чтобы подвезти до дома, о которой я попросил своего менеджера после того, как закончил тренироваться. Идти пешком не хочется, автобус ждать тоже, да и зонта у меня нет. Не хочу заболеть.

Я некоторое время смотрю на главные ворота, а потом замечаю, как у школы останавливается какое-то чёрное авто. Из-за дождя плохо видно, но, уверен, что это за мной, потому что никому другому в голову не придёт тормозить в таком месте. Я прикусываю губу, затем вдыхаю в себя воздух и решительно выскакиваю под дождь, чтобы добежать до транспорта. Я практически сразу промокаю до нитки – держу портфель над головой, но это не помогает. Случайно наступаю в лужу и, не обращая на это внимания, выскакиваю за ворота школы, но тут же торможу. Это не моя машина. Стёкла не затонированы, а  за рулём какая-то блондинка, разговаривающая по телефону. Она почти сразу отъезжает в сторону, как только я оказываюсь поблизости.

Чёрт. Я отшатываюсь в сторону – машина проезжает по луже и обрызгивает меня – ищу взглядом место, где бы мне укрыться от дождя, но поблизости ничего похожего нет. Придётся вернуться в школу…

Я снова оборачиваюсь на сто восемьдесят градусов, пригибаюсь и замираю у ворот, видя, как в мою сторону едет ещё одно авто, но то, к сожалению, проезжает мимо. Если я заболю, то это будет настоящая катастрофа.

- Эй!

Я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда чей-то зонт прячет меня от потока воды.

- Ты что тут делаешь? Заболеть хочешь?

- Аомине-чи? – удивлённо спрашиваю я, когда парень практически вплотную приближается ко мне, чтобы на нас не попадали капли. – Я думал, ты уже дома.

Я опускаю сумку и встряхиваю её, пытаясь смахнуть воду.

- Пришлось помочь с уборкой, я же дежурный сегодня, - бурчит баскетболист, осматриваясь, словно ожидая увидеть здесь кого-то. – Ты весь промок, идиот, - Дайки недовольно смотрит на меня. – Если заболеешь, Акаши с тебя три шкуры сдерёт. Пошли ко мне, здесь недалеко.

- За мной машина должна приехать, - улыбаюсь я, смотря на дорогу. Какое-то авто на всей скорости проносится мимо, и мне приходится отшатнуться, чтобы вода из лужи снова не облила меня, но Аомине-чи хватает меня за локоть и разворачивает так, чтобы я оказался спрятанным за ним.

Он так близко, что мне кажется, я вот-вот покраснею, но я стараюсь сделать так, чтобы этого не было заметно, и опускаю голову. Пальцы Дайки продолжают сжимать мой локоть, и я буквально чувствую, как от них по моему телу исходит жар.

- Я слышал, что в центре города пробка из-за дождя, так что тебе придётся долго ждать, - Аомине-чи, наконец, отпускает меня. – Позвони и скажи, чтобы подъезжали к моему дому, если что. Ты как раз успеешь принять душ и переодеться. А то Акаши вскроется своими ножницами, если не явишься на тренировку.

Я нервно смеюсь, неловко переступаю с ноги на ногу. Да, я уже начинаю замерзать, поэтому мне нужно срочно переодеться, если не хочу простудиться. У меня планы на эту неделю, нельзя, чтобы из-за какой-то болезни они полетели к чертям.

- Ладно. Хорошо, - соглашаюсь я, доставая телефон и печатая менеджеру сообщение. – Только если Куроко-чи заревнует, я всё свалю на тебя, - шучу я, смеясь.

Парень закатывает глаза и кивает в сторону, мол, пошли по дороге. Я послушно киваю в ответ и прячу телефон в сумку, после чего мы направляемся в сторону квартиры Аомине-чи. Надеюсь, ничего плохого не случится…

0

16

Paramore – Decode


19. С чего всё начиналось.

До дома мы добираемся быстро – он как раз находится недалеко от школы – Аомине-чи закрывает зонт, как только мы оказываемся в подъезде, и стряхивает с него капли. Я покорно жду, когда парень начнёт подниматься на нужный этаж, - за этот недолгий путь я уже успел немного замёрзнуть. Я убираю мокрые волосы со лба, чувствуя, как капли начинают стекать по моим щекам ещё больше, отступаю в сторону и, наконец, следую за Дайки. Мы поднимаемся выше и останавливаемся перед дверью квартиры баскетболиста.

- Твои родители опять в разъездах? – спрашиваю я, когда Аомине открывает преграду и заходит внутрь, стягивая с себя кроссовки.

- Ага, - Дайки улыбается. – Ты же знаешь, работают, все дела. Иди в душ, у тебя ведь есть сменная одежда? А я пока эту посушу.

Я снимаю промокшие насквозь кеды и аккуратно ставлю их возле двери.

- Да, у меня спортивная форма с собой, - бормочу я.

Парень кивает, осматривая меня, словно ища взглядом какие-нибудь ранения или отклонения от нормального.

- Тогда оставь здесь одежду мокрую одежду, я пока сам переоденусь, - он разворачивается и уходит в свою комнату, оставляя меня в одиночестве.

Я смотрю ему вслед и вздыхаю. Я часто бывал здесь с парнями из нашего клуба, но ещё ни разу не находился в квартире Аомине-чи наедине с хозяином. Даже как-то неловко что ли. Обычно я ничего подобного не испытываю, даже учитывая мои чувства к этому парню, но сейчас почему-то начинаю немного нервничать.

Я быстро снимаю с себя школьную форму, остаюсь в одних боксерах, кладу её на тумбочку, а потом беру сменную одежду из портфеля и прячусь в ванной, пока Дайки снова не появился. Не хочется попадаться ему на глаза в таком виде. Включив воду, я залезаю в душевую кабинку и прислоняюсь к стене спиной, пытаясь собраться с мыслями. Вода не горячая и не прохладная, она охватывает моё тело, словно кокон, и согревает. Мне даже не хочется выходить отсюда – пар от воды затуманивает разум, мысли путаются, и единственное, что мне хочется, - это сесть на пол и сидеть здесь до скончания времён.

А потом я вдруг понимаю, что в этом душе моется Аомине-чи, и мне резко становится плохо. И почему я нервничаю, ведь мне уже доводилось принимать здесь душ после очередной вечеринки. Сегодня какой-то странный и ужасный день.

Приняв душ, я выключаю воду и хватаю полотенце, начиная вытираться, после чего натягиваю спортивные шорты, а майку вешаю на плечо, собираясь сначала высушить волосы, чтобы капли не намочили одежду. Я выхожу из ванной, подсушивая волосы, и думаю о том, когда же за мной приедет менеджер.  Моей одежды уже нет, наверное, Дайки повесил её куда-нибудь на батарею или сушилку. Кеды тоже куда-то исчезли.

Я осматриваюсь, а потом иду в сторону кухни, и, когда появляюсь в дверях, замираю. Аомине-чи заваривает чай и что-то напевает себе под нос.

- О, ты уже всё, - бросает парень, замечая моё присутствие. – Я чай сделал. Садись. Погода просто жуть, ты посмотри, что за окном творится.

Я бросаю взгляд за стекло и поджимаю губы. Ливень так и не закончился, а мне ещё домой добираться…

Парень снова смотрит на меня, скользя взглядом по моему обнажённому торсу, и я немного смущаюсь. Бросаю полотенце на диван, когда подхожу к столу, и натягиваю майку. Только после этого присаживаюсь и откидываюсь назад. Дайки ставит передо мной чашку с чаем и тарелку с дольками лимона в сахаре. Я благодарно улыбаюсь и беру кружку.

- Слушай, Аомине-чи, - я делаю небольшой глоток и поднимаю на него взгляд. – У Куроко-чи ведь скоро день рождения? Ты что дарить будешь?

Парень вскидывает брови и садится напротив меня.

- У него же в январе только, я даже ещё и не думал, - пожимает плечом и берёт дольку лимона, отправляя в рот. – А что?

Я качаю головой и смотрю на него.

- Я просто не знаю, что подарить ему, - бормочу я. – У меня всегда с этим проблемы были, кому что подарить. Вот и думаю за несколько месяцев до праздника.

- М, - Дайки делает глоток чая. – Спроси у него, что он хочет, вот и всё.

Я закатываю глаза.

- Так нельзя же! – облокачиваюсь о стол локтём. – Дурак ты, Аомине-чи, даже не знаю, что в тебе нашёл Тецуя-кун.

- Что? Сам дурак, - бурчит Дайки, утыкаясь в кружку.

Мы на какое-то время замолкаем и допиваем чай в тишине. Я окончательно согреваюсь, и теперь жуткая погода за окном меня не беспокоит. Хотя выходить из дома мне не хочется. Я немного улыбаюсь и осматриваю кухню – здесь мило и просторно, даже удивительно, как Аомине-чи удаётся поддерживать чистоту , даже я редко когда убираюсь у себя дома из-за нехватки времени.

- Это не у тебя телефон звонит? – спрашивает Дайки.

Я прислушиваюсь, улавливая почти незаметную мелодию своего мобильника.

- Точно! Наверное, это менеджер, - я вскакиваю на ноги и вылетаю в коридор.

Сумка всё ещё лежит на полу, поэтому я нагибаюсь и начинаю рыться в ней, ища этот дурацкий телефон, который никак не может замолчать. Я, наконец, нахожу его на самом дне портфеля и достаю, собираясь ответить, но проказник резко замолкает. Блин, не успел. Я вздыхаю и выпрямляюсь, резко разворачиваясь…

- Аомине-чи!.. – я осекаюсь, врезаясь  в парня, который незаметно подошёл сзади, отшатываюсь в сторону и врезаюсь в тумбочку, почти падая, но парень подхватывает меня за талию и не даёт мне оказаться на полу. – Аомине-чи, - выдыхаю я.

- Осторожней надо, - бурчит Дайки.

Я чувствую, как моё сердце ускоряется, а руки, сжимающие телефон, немеют. Парень как-то внимательно и подозрительно смотрит на меня, словно не может понять, кто перед ним находится. Мне становится не по себе, и я шумно сглатываю.

- Аомине-чи, - тихо говорю я, чтобы он меня, наконец, отпустил, потому что сам я точно не смогу шевелиться. Парень неожиданно приближается, и я выставляю у своего лица руки, в одной из которых всё ещё находится сотовый. – Подо… - но получается так, что мои ладони ложатся на щёки парня и никак не останавливают его.

Его губы накрывают мои в лёгком поцелуи, и я чувствую, как моя голова кружится. Может быть, я потерял сознание в ванной из-за духоты, и мне это снится? Ведь не может же такого быть, чтобы Дайки изменил Куроко-чи. Да ещё и со мной. Меня это почему-то пугает.

Но я не сопротивляюсь. Мне в этот момент так тепло, словно груз ответственности разом свалился с моих плеч и рухнул куда-то в бездну, облегчение накрывает меня, и я чувствую, как по щеке скатывается слеза. Все те чувства, которые я скрывал всё это время, выливаются из меня настоящим потоком и уносят меня куда-то в пустоту.

Я не сопротивляюсь и отвечаю на поцелуй. Мой телефон снова звонит, и я пытаюсь отстраниться, но Дайки мне не даёт. Он сильнее прижимает меня к себе, скользит руками по моей талии и сжимает бёдра. Я тихо выдыхаю, чувствуя приятную дрожь, прокатившуюся по телу. Звонок сотового мешает – Аомине-чи отбирает у меня телефон и бросает на тумбочку, снова целуя меня. Он тянет меня в свою спальню, а я понимаю, что не могу сопротивляться. И самое ужасное то, что не хочу его останавливать. Я так долго этого ждал, так долго мечтал об этом, и плевать, если это будет только на одну ночь. Плевать на всё.

Мы падаем на кровать – Дайки поднимает мою майку и начинает целовать живот, от чего я выгибаюсь и тихо стону, зарываясь пальцами в его волосы. Движения парня быстрые и прерывистые, он даже не пытается до конца раздеть меня, просто стягивает немного шорты и нависает, придавливая мои ноги к животу. Я краснею и пытаюсь выровнять дыхание, но возбуждение зашкаливает во мне. Чувствую, как Аомине-чи спускает свои штаны и пристраивается, а потом осторожно начинает входить без растяжки. Я зажмуриваюсь и тихо стону – его руки сжимаю меня, путаются в одежде, которую мы так до конца и не сняли с себя. Парень входит полностью – я прикусываю губу и тихо стону с каждым его осторожным толчком. Дайки нагибается ниже и целует меня, немного ускоряясь, я обнимаю его за шею и притягиваю ближе, хрипло дыша ему в губы. Так жарко, так невыносимо приятно, что хочется, чтобы это не заканчивалось. Никогда не заканчивалось. Всё превращается в водоворот красок, ускоряется, сливается в единое целое, а потом взрывается.

Я ни о чём не могу думать, понимая, что голова совершенно пуста. Я даже не могу до конца объяснить то, что произошло между мной и Дайки, пока в коридоре разрывался мой телефон. Его руки, его дыхание, прикосновения, поцелуи – всё это было  идеально. Словно в моих мечтах. И даже если это просто сон, просыпаться нет никакого желания.

Но это не сон. И только тогда, когда возбуждение окончательно испарилось из моего тела, я вспоминаю о нём. Вспоминаю о Куроко-чи. И в этот момент мне становится так противно  и гадко, что хочется умереть. Мне становится противно за себя. И за Аомине-чи тоже…

0

17

Lower Than Atlantis – Here We Go


20. Чувства.

Я сижу на кровати уже одетый, обнимая свои колени и утыкаясь в них носом. Аомине-чи лежит справа от меня. После всего, что произошло в этой комнате, прошло больше двадцати минут, и за всё это время мы ни разу не обмолвились даже словом. Тишина угнетает, чувство вины и неправильности зарождается где-то внутри меня, и я понимаю, что ещё никогда в жизни не ощущал себя настолько гадко и отвратительно. Все мои чувства к Аомине-чи превращаются во что-то гнилое, наполненное желчью и порочностью, и теперь я вообще не знаю, что делать.

Теперь я даже в глаза Куроко-чи смотреть не смогу, он ведь так сильно любит Дайки, доверяет ему, доверяет мне. Как я мог так поступить с ним? Как вообще мне хватило наглости делать позволить ему сделать с собой подобное? Это же так ужасно…

Я шумно вздыхаю и сильнее сжимаю свои колени. Нужно встать и уйти. Нужно притвориться, что ничего не было, списать это на мимолётное помутнение рассудка, бред, сон, в конце концов. Нужно сделать хоть что-нибудь, а не сидеть на кровати рядом с Дайки, на которой Куроко-чи с хозяином квартиры, скорее всего, занимаются любовью, когда остаются наедине.

Я чувствую, как Аомине-чи поднимает руку и прикасается к моей спине, – я вздрагиваю и прикусываю губу. Его пальцы поглаживают меня, ладонь скользит по пояснице, словно успокаивая, и я неожиданно начинаю слышать ровное дыхание парня позади себя. Мне кажется, что стоит мне обернуться, и там будет не Дайки, а кто-нибудь другой. И тогда это противное чувство внутри меня пропадёт навсегда, и мне станет намного легче, но, когда я поворачиваю голову, чтобы проверить мои догадки, разочарованно вздыхаю. Там Аомине-чи. Он лежит на спине и смотрит на меня. Я снова отворачиваюсь.

- Это неправильно, - шепчу, чувствуя, как рука, гладящая мою спину, замирает, но не перестаёт прикасаться ко мне. – Если Куроко-чи узнает…

- Он не узнает, - тихо говорит Дайки, и меня почему-то охватывает страх. – Если ты не расскажешь ему.

Я ничего не отвечаю, думая, а смогу ли я признаться Тецуи в том, что его парень переспал со мной? Наверное, нет. Не хочу видеть в его глазах боль и разочарование. Не хочу, чтобы Куроко-чи вообще испытывал подобное, он ведь такой добрый и хороший. Кто угодно, но только не Тецуя. Ему я не смогу признаться.

- Всё равно это неправильно, - снова выдыхаю я. – Что это вообще было? Почему ты…

Я осекаюсь, не в силах больше говорить.

«Почему ты  использовал меня? Почему играешь с моими чувствами. Почему играешь с чувствами Куроко-чи?».

- Мне пора, - коротко бросаю я, вставая с кровати и намереваясь отправиться в коридор, чтобы позвонить менеджеру и извиниться.

Даже если за мной не пришлют новую машину, я пойду домой пешком. И плевать, что дождь, плевать, что я заболею после всего этого. Я просто не могу находиться в этом месте.

- Постой, - Дайки перекатывается на бок и садится, хватая меня за руку и заставляя меня сесть обратно на кровать. – Не уходи…

- Слушай, Аомине-чи, - начинаю я, поворачиваясь к нему лицом, но тут же осекаюсь, как только вижу его лицо. И как я умудрился влюбиться в него? Как вообще такое могло произойти?

Дайки вздыхает и отводит взгляд в сторону.

- Я не знаю, что на меня нашло, - признаётся парень. – Просто я… Я что-то испытываю к тебе, но не понимаю, что это…

Я прикусываю губу, чувствуя, как что-то внутри меня начинает съедать моё тело заживо.

- А как же Куроко-чи? – спрашиваю я. – У вас же всё хорошо.

- Я уважаю Тецую, - Дайки снова смотрит на меня. – Он мне дорог, но… Я не знаю. Я запутался.

Я немного сижу молча, потом вздыхаю и прикрываю глаза.

- Давай, забудем, что сейчас было. Сделаем вид, что меня не было сегодня в твоей квартире. Мне пора, - я снова поднимаюсь на ноги.

Аомине-чи вскакивает следом за мной и снова хватает меня за локоть, останавливая.

- Я не хочу забывать, - он стоит почти вплотную ко мне, но я не оборачиваюсь и не двигаюсь. Парень целует меня в плечо, и я склоняю голову набок, немного смущаясь. – Мы просто никому не расскажем. Никто о нас не узнает, я обещаю.

Я зажмуриваюсь, слыша, как мой сотовый опять начинает разрываться в коридоре. Наверное, менеджер уже тревогу трубит из-за того, что я не отвечаю на телефон. Мне требуется много усилий, чтобы вывернуться из объятий парня и отстраниться.

- Мне, правда, пора, Аомине-чи, - тихо говорю я. – Увидимся завтра в школе.

Я выхожу в коридор, но неожиданно понимаю, что все мои вещи забрал мой одноклассник.

- Я принесу твою одежду, - слышу голос Дайки.

Пока он ходит, я быстро пишу сообщение менеджеру и узнаю о том, что машина уже почти час ждёт у дома Аомине-чи. Хорошо, значит, не придётся идти пешком. Парень возвращается ко мне с пакетом, в котором моя школьная форма, и ботинками.

- Они не до конца высохли…

Я забираю кеды и натягиваю их, не обращая внимания на то, что они всё ещё мокрые. Затем выпрямляюсь, перекидываю сумку через плечо, прячу в неё телефон и забираю пакет с мокрыми вещами.

- Спасибо.

Я разворачиваюсь и иду к двери, но Дайки останавливает меня за плечо и разворачивает к себе лицом, притягивая за талию. Я тихо выдыхаю, не в силах сопротивляться ему, и чувствую, как тёплые губы прикасаются к моим в поцелуе. Я без сил сою в его объятиях и понимаю, что не смогу оттолкнуть Аомине Дайки, что бы он со мной не делал.

- Меня уже ждут, - бормочу я, отстраняясь от парня.

Аомине-чи кивает и немного улыбается. Я с трудом отвожу от него взгляд и выхожу из квартиры.

0

18

Kim Bo Kyung –  Hurt

21. Слабый.

На следующий день я чувствую себя неловко, когда вижу Аомине и Куроко, которые вместе появляются на тренировке. Дайки выглядит как обычно: всё такая же улыбка, белоснежные зубы, прищуренные глаза. Он смотрит на меня так, словно между нами вообще ничего не было, будто не было того безумного секса и противоречивых чувств, и я даже на мгновение теряюсь и начинаю верить, что действительно это были просто мои фантазии. А, может быть, мне это только приснилось?

Мы тренируемся как и всегда – Акаши выжимает из нас все соки, прежде чем отпустить по домам. К вечеру снова начинается дождь – все расходятся, и тренироваться в одиночестве становится невыносимо. Стук баскетбольного мяча эхом разносится по спортзалу, скрип кроссовок начинает раздражать, хриплое дыхание обжигает лёгкие, пот застилает глаза, и я, наконец, останавливаюсь, бросив последний  мяч в кольцо.

Я снова вымотался – сил почти не осталось, но я всё ещё могу стоять на ногах. За окном мелькает молния, и раскаты грома раздаются прямо над школой. Кажется, придётся снова ждать менеджера, вот только на этот раз я подожду его звонка, прежде чем выйду из школы. Не хочу снова промокнуть или натолкнуться на Дайки.

Я подхватываю мяч, несколько раз ударив его о пол и заставив подпрыгнуть, прижимаю его к боку и плетусь в раздевалку. Сил совсем нет, но я не останавливаюсь. Хочется прийти домой, выпить кружку горячего шоколада и завалиться на кровать. Может быть, посмотрю какой-нибудь фильм, а, может быть, просто лягу спать. Только не думаю, что глупые мысли просто так отпустят меня в мир сновидений.

Я бросаю мяч в коробку к его остальным собратьям и скрываюсь в раздевалке. Стягиваю с себя майку, бросая её на скамейку, и вздыхаю, потягиваясь. Я убираю со лба взмокшие волосы, задеваю пальцами серёжку в ухе и прикрываю глаза. Из головы никак не хотят уходить воспоминания о вчерашнем вечере. Его поцелуи и прикосновения, жар внизу живота, тёплое дыхание, прерывистые движения. Глаза. Голос. Само существование. Чёрт возьми, да если бы не Куроко-чи, я бы не чувствовал себя настолько паршиво, как сейчас. Если так дальше продолжится, то я точно уйду из команды, только бы не видеть никого из них. Я не перенесу, если все они будут ненавидеть меня из-за того, что я разлучил самую счастливую парочку баскетбольного клуба. Куроко-чи мне дорог так же как и Аомине-чи. И я не знаю, что мне делать со всем этим.

Я осматриваю пустую раздевалку и присаживаюсь на скамейку, взглядом цепляясь за свой шкафчик. Нужно встать и открыть его, а потом достать вещи и переодеться, но все мои силы куда-то предательски сбежали, не оставив мне ни капли.

Я стону и утыкаюсь лицом в колени, вздыхая. Собираю все свои силы, а потом поднимаюсь на ноги и начинаю переодеваться. В душ идти лень, поэтому я решаю, что приму его дома. Здесь я теперь чувствую себя не очень уютно. Собрав вещи, я перекидываю рюкзак через плечо и выхожу из раздевалки. Закрываю её и плетусь к выходу, перед этим позвонив менеджеру и попросив его об очередной машине и заверив, что на этот раз водителю не придётся так долго меня ждать.

Я торможу у выхода и облокачиваюсь о стену, смотря на то, как дождь разбивается об асфальт. Двери распахнуты, и я прекрасно могу видеть, что творится на улице. Мне даже не надо гадать, насколько сильный ливень и какова моя вероятность промокнуть насквозь, пока я буду добираться до машины. Мне почему-то всё равно. Я просто хочу, чтобы авто поскорее приехало.

Я стою так какое-то время, пока не слышу где-то шаги. Наверное, какой-нибудь школьник возвращается домой после дежурства или занятия в клубе. Я оборачиваюсь, машинально глядя на человека, который нарушил моё одиночество, и замираю, замечая знакомую фигуру. Это Аомине-чи. Он идёт вдоль по коридору прямо ко мне. Интересно, он специально остался в школе или у него опять дежурство? В любом случае я не хочу с ним разговаривать. Мне в голову приходит мысль, что стоит спрятаться за колонну, пока меня не заметили, но, когда я собираюсь это сделать, становится поздно. Баскетболист замечает меня и машет рукой.

- Кисе!

Я вздрагиваю и отшатываюсь назад, словно моё имя стало материальным и ударило меня со всей силы. Не знаю, что на меня находит, но я почему-то думаю, что если встречусь с Дайки, случится что-то страшное. Я, не думая, выскакиваю на улицу под дождь и несусь в сторону главных ворот, надеясь, что парень не последует за мной. Вода тут же охватывает меня, пробирается под одежду, портит волосы и начинает стекать по лицу. Я выбегаю за ворота и осматриваюсь – машины ещё нет. И что теперь делать?

- Кисе! – я слышу голос Аомине-чи и оборачиваюсь.

Парень бежит за мной, держа над головой портфель. Он перепрыгивает лужу – я отворачиваюсь и бегу в другую сторону, лишь бы не видеть его. В груди что-то сжимается, и я начинаю отчаянно хватать ртом воздух. Наступаю в лужу, отчего вода разлетается в разные стороны, а ботинок промокает насквозь, убираю рукой с глаз волосы и сворачиваю за угол.

- Рёта, мать твою! – орёт Дайки.

Парень догоняет меня и хватает за плечо, останавливая. Я не удерживаю равновесие и врезаюсь в его грудь, тут же отстраняясь.

- Аомине-чи, - я начинаю злиться, но недовольный взгляд парня тут же сбивает весь мой пыл.

- Какого чёрта ты убегаешь? – почти рычит баскетболист. – Я специально за тобой вернулся, а ты устроил тут чёрт знает что!

Я отступаю от него, чувствуя, как в горле начинает першить.

- Хватит, Аомине-чи, - бормочу я, опуская голову. – Прекрати. Я же сказал, что мы должны забыть то, что было вчера. Если кто-то узнает.

- Никто не узнает! – Дайки качает головой, из-за чего его волосы начинают шевелиться, словно шерсть отряхивающейся собаки. – И я не хочу забывать, слышишь?!

- Аомине-чи! – я тоже качаю головой и отступаю ещё, но Дайки хватает меня за запястье. Я выдёргиваю руку. – Это неправильно! Мы не можем так поступить с Куроко-чи! Он…

Парень снова приближается ко мне, хватает ладонями щёки и впивается в губы, и я понимаю, что это конец. Я не смогу ему сопротивляться, потому что он мне не безразличен. Он не просто мой друг, не просто товарищ по команде или парень Куроко-чи, он тот, кого я люблю уже давно. Тот, кем я готов восхищаться, даже если его честь осквернит самый ужасный поступок в мире.

Наши губы сливаются в поцелуи, языки переплетаются – дождь попадает на них, но я не обращаю на это внимания. Я хватаю его за пиджак школьной формы и прижимаюсь к нему, пытаясь согреться от его итак холодного тела, но у меня это не получается. И тут я понимаю, что плачу. Плачу от облегчения и счастья. Плачу из-за Аомине-чи.

Парень отстраняется и смотрит на меня, пытаясь проникнуть в мою душу и украсть оттуда что-то очень ценное для меня. Я отвожу взгляд в сторону и прикусываю губу.

- Ты промок из-за меня, - бормочу я, понимая, что Дайки продолжает держать меня за щёки. И теперь я не понимаю, что именно скатывается по моим щекам: дождь или слёзы. – Машина скоро приедет. Не хочешь ко мне? Только без глупостей.

Аомине-чи усмехается и стирает воду с моих щёк.

- Хочу.

- Тогда пошли обратно.

Он кивает и отпускает меня, отступая в сторону. Я топчусь на месте, а потом направляюсь в сторону школы, чтобы дождаться авто, которое послал за мной менеджер, и поехать домой. Вместе с Аомине-чи. Вместе с тем, кто повернул мою жизнь на сто восемьдесят градусов.

Отредактировано Angel of Death (19.07.2014 19:23:53)

0

19

Incubus – Love Hurts

22. Порочность.

Я открываю дверь своей квартиры и пропускаю вперёд Аомине-чи – мне приходится убрать намокшие волосы со лба, чтобы не мешались. Щёлкает замок, и я с чувством, словно собственноручно запер себя в клетке, бросаю сумку на пол и стаскиваю ботинки. За всю дорогу мы с Дайки не проронили ни слова – нас довезли до нужного места и оставили наедине. Меня это до сих пор смущает, потому что я не знаю, как себя нужно вести рядом с ним. Как5 вообще мне теперь себя вести в этой жизни, такое чувство, что мой мир встряхнули и смешали всё содержимое.

- Можешь принять душ, чтобы согреться, - говорю я, протискиваясь мимо парня, чтобы пройти в свою комнату и переодеться, но меня перехватывают и прижимают к стене.

- Я знаю способ получше, - выдыхает он мне в губы, тут же накрывая их поцелуем.

Меня обдаёт жаром, и гибкая змея охватывает своим огненным телом все мои внутренности, пытаясь проникнуть как можно глубже и отыскать душу, чтобы оставить на неё своё отпечаток. Шрам, который никогда не исчезнет, даже если пройдут сотни или даже тысячи лет. Мне становится страшно, что так и случится, поэтому я осторожно отталкиваю Дайки за плечи и прикусываю губу.

- Аомине-чи, - шепчу я, опуская взгляд и впиваясь куда-то в шею товарища по команде. Мне становится душно из-за такого вида, и я поспешно отворачиваюсь.

- Что? – Дайки приближается ко мне и целует в скулу. – Кисе, - поцелуй в шею. Он ставит засос на моей белоснежной коже и зарывается пальцами в волосы.

Я прикрываю глаза, не в силах сопротивляться этому человеку, тихо выдыхаю и снова смотрю на него. Вот он, прямо передо мной. Мы снова целуемся, а потом наши разгорячённые тела начинают двигаться под несуществующий ритм обжигающей музыки. Одежда летит на пол, дыхание и сердцебиение сбиваются, из лёгких начинает вылетать хриплый голос – всё это кажется таким близким и одновременно таким далёким, что хочет плакать.

Поцелуи, прикосновения, движения, стоны – всё сливается воедино и исчезает, когда всё заканчивается. Исчезает, словно этого и вовсе не было. Исчезает, оставляя после себя пустоту и одиночество, которой вообще не положено здесь находиться.

- Аомине-чи, - говорю я, когда мы после всего этого сидим на кухне наполовину раздетые и пьём чай.

- Что? – Дайки сидит в своём телефоне и с кем-то переписывается.

Я делаю глоток и смотрю в окно – дождь почти закончился, однако редкие капли всё ещё падают с небес и разбиваются об окно. Дома тепло и даже как-то жарко, поэтому от одной только мысли о том, чтобы выйти на улицу, меня пробирает дрожь. Снова поворачиваю голову к Аомине-чи – он отрывает взгляд от экрана и смотрит на меня, вскидывая брови. Я вздыхаю и качаю головой, мол, ничего такого.

- Ну, говори, - настаивает парень, наконец, окончательно откладывая сотовый в сторону.

Я вздыхаю и надуваю щёки, шумно выдыхая. Снова делаю глоток.

- Что мы будем делать? – я смотрю на него. – Мы же не можем так вот скрываться. В конце концов, кто-нибудь узнает о нас. Я не хочу обманывать Куроко-чи.

Дайки закатывает глаза и протягивает руку, чтобы сжать мою ладонь, но я убираю её со тола и кладу на колено. Он поджимает губы и подпирает кулаком голову.

- Ничего не будем делать. Если узнают, пусть. Мне всё равно.

- А Куроко-чи? – настаиваю я. – Ты ведь не бросишь его? Он не перенесёт этого.

Парень отводит взгляд в сторону и смотрит в окно. Какое-то время мы сидим в тишине, и я уже начинаю жалеть, что завёл этот разговор, но, как ни крути, мы должны это обсудить. Я смотрю на его профилю, скольжу взглядом по носу и губам, шее, задумчивому взгляду. Я смотрю на него и понимаю, что люблю Аомине Дайки. Я люблю всё в нём.

- Мы не будем ему ничего говорить, - вздыхает он, снова смотря на меня. – Если ты не хочешь делать ему больно, тогда оставим всё в тайне. Посмотрим, как всё пойдёт дальше. Хорошо?

Я ничего не отвечаю и отворачиваюсь. Не нравится мне всё это. Какие бы чувства я к нему не испытывал, но это не правильно. Аомине-чи шикает и поднимается на ноги – он огибает стол и садится рядом со мной, обнимая меня за шею.

- Ты мне нравишься, Кисе, -  говорит парень. – Я не хочу, чтобы всё, что было между нами, закончилось.

Я не смотрю на него – он берёт пальцами мой подбородок и притягивает меня для поцелуя. Я не сопротивляюсь и позволяю ему делать со мной всё, что он захочет. Дайки – моя слабость. И пока я от неё не избавлюсь, то не смогу сопротивляться. Ничего не смогу…

0

20

Бумбокс – Где ты моя половина?

23. Конец.

Время летит так быстро и мучительно несправедливо – дни исчезают позади, события смешиваются и растворяются в водовороте темноты и желчи. С того момента, как я впервые переспал с Аомине-чи около двух месяцев, и за всё это время никто так и не заподозрил про наши отношения. Хотя, может быть, кто-то и подумал о чём-то неладным, ведь все наши взгляды, улыбки, незаметные прикосновения при всех должны были задеть хоть кого-нибудь.

Куроко-чи до сих пор ничего не знает, и это гложет меня с каждым днём всё сильнее и сильнее. Я вижу их вместе, я вижу их поцелуи и прикосновения, когда они находятся вместе, когда они в раздевалке после тренировок, когда в школе на переменах.  Я вижу это и понимаю, что мне нет места рядом с Аомине-чи. Он ведь такой искренний с Тецуей, улыбается так красиво, так нежно, так, как никогда не улыбался мне.

Густая смесь тошноты и отвращения к себе наполняет меня, но я не могу отказать Дайки, когда он приходит ко мне, когда зажимает в укромных уголках, где никто нас не видит. Скрываться и прятаться ото всех – это настолько мучительно для меня, но мне не хватает смелости, чтобы прекратить это всё.

Уходя с головой в баскетбол, я стараюсь выплеснуть все силы и эмоции на тренировки, забыться, усовершенствовать своё тело, перестать думать, но перед глазами всё равно вскакивают картинки того, что происходит между мной и Аомине-чи. После тренировок я отправляюсь в студию для фотосессии, часто остаюсь ночевать там, чтобы не возвращаться домой и не встречаться с Дайки, который может поджидать меня там. Он звонит, но я не беру трубку, ссылаясь на работу. Я не могу найти в себе силы, что сказать прямо о том, что не хочу продолжать эту глупую игру, потому что знаю, стоит мне посмотреть на баскетболиста, и я снова проиграю.

Вот и январь. День Рождение Куроко-чи стремительно приближается, Дайки ищет подарок, но никак не может решить, что подарить ему. А я думаю о том, что стоит подарить ему счастье. Иначе я просто не смогу даже посмотреть ему в глаза.

Мы знаем, что Тецуя не очень любит шумные вечеринки, так что мы решили просто посидеть в кафе. Я, Акаши, Му-кун, Момои-чи, Мидорима, Аомине-чи и Куроко-чи. Обычный вечер, смех, разные разговоры. Вести себя как обычно получается не очень, потому что мои взгляды то и дела натыкаются на именинника и его парня, которые обнимаются у окошка, иногда целуются, улыбаются. Это так больно: видеть их и знать обо всём. Интересно, как поведёт себя Тецуя, если узнает? Как он посмотрит на меня? Наверное, он просто промолчит и уйдёт. Он ведь никогда не показывает свои эмоции, он всё держит в себе, а это так неправильно и больно. Так ужасно…

Я потираю шею, замолкаю и откидываюсь на спинку диванчика, на котором мы сидим. Момои болтает с Мидоримой на счёт её гороскопа, Акаши-чи роется в телефоне, проверяя какие-то письма, Му-кун всё ест и ест, а Куроко с Дайки обнимаются, о чём-то болтая.

Я прикрываю глаза и поднимаюсь на ноги, выбираясь из-за стола.

- Ты куда? – спрашивает Момои. Акаши вскидывает голову, и у меня создаётся впечатление, что он вот-вот достанет свои знаменитые ножницы и убьёт меня, но капитан этого не делает.

- Проветрюсь. Душно тут, - пожимаю плечами.

- Подожди, я с тобой, - Дайки отстраняется от Куроко и выбирается вслед за мной.

Я вздыхаю и мысленно чертыхаюсь – иду в сторону заднего выхода, пробираясь между столиками, выхожу в коридор и вскоре оказываюсь на улице в небольшом переулке. Что мне делать? Надо заканчивать всё, что мы начали, надо избавиться от этого и вернуться к самому началу. Пусть я и люблю его, пусть и схожу с ума по его телу, запаху, голосу, глазам, прикосновениям, но лучше я буду делать это издалека и в тайне, чем портить отношения с Куроко-чи. Он мне дорог точно так же как и Дайки.

Парень выходит вслед за мной и прикрывает дверь. Он подходит ближе и цепляется за моё плечо – его рука ложится на мою талию, притягивает меня ближе, дл я поцелуя, но я собираю все свои силы и уворачиваюсь.

- Постой, - я легко толкаю его в грудь и немного отстраняюсь. – Нам надо поговорить.

Дайки вздыхает.

- Может, потом поговорим? Я сто лет тебя не видел, ты каждый день на работе пропадаешь, - Аомине-чи снова пытается притянуть меня к себе, даже умудряется поцеловать, но я отталкиваю его сильнее.

- Сейчас, - настаиваю я. Скрещиваю руки на груди и отступаю ещё дальше. – Хватит с меня, - я выдавливаю каждое слово, пинками выбрасывая их из моего рта. – Я хочу, чтобы мы прекратили наши встречи. Забудем, что между нами было, и никогда не будем вспоминать.

Я смотрю себе под ноги, чтобы не видеть лица Аомине-чи и не передумать.

- Что? – удивляется Дайки. – Ты серьёзно?

- Да, - я решительно вскидываю брови.

Парень вздыхает и потирает шею, взъерошивая волосы.

- Кисе, - Дайки делает шаг ко мне, но я отступаю. – Слушай…

- Нет…

- Послушай, - не унимается парень. Он подходит ближе, и я отшатываюсь назад, натыкаясь на стену спиной. Парень облокачивается руками о стену по обе стороны от меня. – Даже не думай об этом. Хочешь, я расскажу всё Тецуи? Расскажем всем о нас, а дальше пусть будет, что будет, - он прикусывает губу, и я чувствую, как его голос наполняется мольбой и печалью. – Я люблю тебя, понимаешь?

Я замираю, смотря ему прямо в глаза и пытаясь найти там все ответы на свои вопросы. Любит? Что за глупая шутка.

- Прекрати, - я вжимаюсь в стену и качаю головой. – Прекрати говорить подобное.

- Рёта…

Я толкаю его в грудь и отстраняюсь от стены.

- Ты не любишь меня, - рычу я.

Дайки снова делает попытку подойти, но я неожиданно замахиваюсь и ударяю его в челюсть. Парень отшатывается и опускает голову.

- Ты любишь Куроко-чи! Ясно? Всё, что ты ко мне испытываешь, только похоть! – вскрикиваю я. Снова толкаю его в грудь, заставляя отшатнуться. – Сейчас ты вернёшься обратно и забудешь всё, что было между нами, понял? – я хватаю его за футболку. – И не смей больше никогда изменять ему.

Я отталкиваю Дайки и смотрю на него – сердце разрывается, сжимается и взрывается. Давай же, уходи. Если ты пробудешь здесь ещё немного, то я точно передумаю. Пожалуйста, Аомине-чи…

- Ладно, - говорит Дайки. – Хорошо, - он отводит взгляд в сторону. – Как скажешь.

Он отворачивается и скрывается в здание, оставляя меня в одиночестве. Я облокачиваюсь руками о колени и зажмуриваюсь, пытаясь сдержать слёзы. Только не плакать, только не показывать, насколько я слабый. Я должен выдержать ради Куроко-чи, ради себя самого…

Ведь только это мне и остаётсвя.

.

0

21

TK From Ling Tosite Sigure – Unravel

24. Возрождение.

POV Куроко

Я не знаю, что мне чувствовать и о чём думать, я просто лежу на скамейке с вытянутой рукой, из которой недавно выпала недокуренная сигарета, и смотрю в небо. Солнце тусклое, готовящееся ко сну, облаков почти нет, ни жарко и ни холодно. Стук баскетбольного мяча раздаётся где-то на заднем плане, смех Му-куна и непонятные возгласы Мидоримы, который продолжает бросать свои трёх очковые.  Акаши как обычно молчалив и сосредоточен – даже сейчас, когда играет со своими бывшими напарниками по команде, он сосредоточен и серьёзен.

Небо разрезает птица, уносясь куда-то вдаль, ветер теребит мои волосы, голос Кисе больше не въедается мне в голову, словно кислота. Лежать на скамейке неудобно, спина онемела и затекла, но я не шевелюсь. Кажется, если я дёрну хотя бы одним мускулом, то боль разорвёт меня изнутри, и, наконец, умру. Умру безвозвратно, в надежде, что я всё-таки встречу Дайки там, на небесах, и мы будем вместе играть в баскетбол, как в старые добрые времена.

Я прикрываю глаза, думая о том, что мой парень изменял мне когда-то, но я почему-то ничего кроме едкого осадка не ощущаю. Единственная мысль, которая позволяет мне позволять оставаться ослеплённым любовью и тоской по Аомине Дайки и не разочароваться в его образе, оставшимся у меня в памяти, - это то, что он всё-таки остался со мной. Плевать по каким причинам, плевать, любил ли он меня на самом деле, как говорит Рёта, или же остался со мной только из чувства вины. Плевать на  всё, главное, что Аомине был только моим. Всегда.

Тогда почему мне так обидно? Почему мне так хочется уничтожить все свои воспоминания, чтобы забыть о каждой минуте своей жизни? Почему горло сдавливает, а на глаза наворачиваются слёзы?

Интересно, как бы я отреагировал, если бы узнал обо всё ещё тогда, когда Дайки был жив? Может быть, мы бы тогда расстались, он не пошёл бы провожать меня домой, мы бы не напоролись на тех придурков, и Дайки остался бы жив?

Значит, это я убил его?

- Куроко-чи, - я вздрагиваю, вспоминая, что блондин всё ещё сидит рядом со мной, и неохотно открываю глаза. – Прости…

Я, наконец, прихожу в себя и медленно достаю из кармана пачку с сигаретами. Зажимаю одну из палочек губами и прикуриваю, глубоко затягиваясь. Зачем он мне рассказал обо всём? Молчал бы и дальше, раз ему приспичило втюриться в Дайки. Молчал бы и не высовывался до конца своей жизни, чёртов кретин.

- Кисе, - тихо говорю я, буквально всем телом чувствуя, как блондин напрягается, ожидая своего наказания. – Раздражаешь.

Я выдыхаю дым, наблюдая за тем, как он растворяется в воздухе, и смотрю в небо на облако подозрительной формы. Мне не хочется обсуждать это. Особенно с Кисе.

- Я… - блондин набирает в лёгкие воздух, чтобы что-то сказать, но я его перебиваю.

- Заткнись, - мой голос тихий и безразличный, но я чувствую, как внутри что-то лопается. – Дайки мёртв. С этим уже ничего не поделать. Какая теперь разница, с кем и когда он мне изменял, это уже ничего не изменит.

Рёта вздыхает и потирает шею, виновато морщась – я вижу это, когда случайно смотрю на него. Я с трудом сажусь и свешиваю ноги со скамейки, упираясь кроссовками в землю, а локтями в колени. Стряхиваю пепел с конца сигареты.

- Ты придурок, Кисе, - бормочу я, зарываясь пальцами в волосы и зажмуриваясь.

- Я знаю. Извини. Я знаю, что ты чувствовал всё это время, мне тоже тяжело далась потеря Аомине-чи, и я понимаю тебя, - блондин осекается, словно думая, что я снова попрошу его заткнуться, но я лишь затягиваюсь. -  Ты мне очень дорог, Куроко-чи, - выдыхает Рёта. – Пожалуйста, ненавидь меня сколько хочешь, но не отворачивайся.

Я склоняю голову к плечу и смотрю на парня, взглядом прося его замолчать, и он захлопывает рот. Я собираюсь сказать ему что-то на подобие того, что он мерзкая дрянь, но не могу этого сделать. В его глазах стоят слёзы – я поспешно отворачиваюсь, чтобы не позволить своим эмоциям взять над собой верх.

Я снова затягиваюсь и прищуриваюсь, когда от дыма начинают щипать глаза. Какое-то время я молчу, думая о том, что надо что-то сказать. Разрядить обстановку или просто дать понять, что я не злюсь. Я ведь не злюсь, правда? Я просто не могу найти в себе силы на это.

- Ну, по крайней мере, хоть кто-то меня понимает, - я выбрасываю под ноги окурок и тушу его ногой. – Надеюсь, ты отвалишь от меня со своими недовольствами, что я курю и занимаюсь всякой ерундой? И баскетбол. Я больше не играю, ясно? Если хочешь, чтобы я не отворачивался от тебя, - это мои условия.

Я поворачиваю к нему голову – Кисе внимательно смотрит на меня, затем кивает и смотрит на играющих парней. Он морщится и хмурится – я чувствую, что он вот-вот разревётся. Кисе всегда был эмоциональным, всегда был открытым и улыбчивым, и я, признаться, ни разу в жизни не видел, как он ревёт. Никогда. Я даже не помню, плакал ли он на похоронах Дайки, хотя, признаться, я тогда вообще ничего не замечал и не видел. А вижу ли я сейчас?

- Сделаем вид, что этого разговора не было, - тихо говорю я. – Уже ничего не изменишь, даже я это понимаю.

Он снова кивает и прикусывает губу. Я немного медлю, затем лениво поднимаюсь на ноги, хватаюсь рукой за затылок Кисе и притягиваю его к себе, прижимая к своей груди и сжимая его волосы пальцами. Парень утыкается носом в мою одежду и расслабляется – я чувствую ,как его тело начинает вздрагивать от беззвучных рыданий. Его руки обхватываю меня за талию и сжимают – я нахожусь между его ног, прижимая Рёту к себе за голову, кладу на его макушку подбородок и прикрываю глаза, позволяя баскетболисту поплакать. Солнце ослепляет меня, и я морщусь, понимая, что всё перед глазами расплывается. Горло сжимается, и я шумно выдыхаю, чувствуя, как слёзы скатываются по моим щекам.

Мы оба потеряли того, кого безумно любили, и я не могу винить Кисе за его чувства. Наверное, он единственный, кто действительно понимает меня, понимает, что со мной происходит и во что я превращаюсь. Сегодня день, когда мы оба оплакивали того, кто был нам по-настоящему дорог. День, когда мы оплакивали Аомине Дайки, чтобы не забыть, что он когда-то существовал в этом жестоком бесконечном мире…

0

22

Red – Nothing and Everything

25. Ничего не меняется.


Все расходятся по домам молча, словно боятся произносить вслух какие-нибудь слова и нарушать эту печальную тишину. Их взгляды задумчивые и грустные, и по ним легко можно прочитать, о чём они все думают. Скорбь наполнила каждый сантиметр сегодняшнего вечера и проникла  в глубину души всех, кто когда-то знал Аомине Дайки. Интересно, как там его родители? После его смерти я ни разу их больше не видел, мне было больно даже думать о них.

Каждый из нас покидает баскетбольную площадку, уходя в пять разных сторон и даже не оборачиваясь, чтобы взглянуть на своих бывших товарищей по команде. Когда-нибудь, они снова встретятся на баскетбольных матчах, но вот только уже в качестве противников, а я, тот, кто сегодня даже в руки не взял мяч, вряд ли смогу сыграть с ними. Вряд ли смогу прийти, чтобы поболеть за них, чтобы снова увидеть, какие они. Какими они стали, выбравшись из прошлого и продолжив жить дальше.

Уже стемнело, и звёзды, наконец, завладели небесами, начиная подмигивать мне своей бесконечностью. Я всегда думал о том, что эти маленькие точки – это души тех, кто покинул нас. Возможно, одна из них – это Дайки. И сейчас он смотрит на меня и грустит. Грустит так же, как и я.

Я сворачиваю на небольшую детскую площадку и сажусь на пустые качели – здесь никого нет, родители давно забрали своих детей домой, накормили их и уложили спать, напевая им колыбельные перед сном или рассказывая сказки.

Пальцы сами тянутся к карману и достают пачку с сигаретами – щёлкает зажигалка, и едкий дым проникает в мои лёгкие, только усиливая горечь и пустоту. Я откидываю голову назад и немного раскачиваюсь, смотря на небо. Яркие точки так близко, что стоит только протянуть руку, и я смогу прикоснуться к ним, смогу сорвать это одеяло и закутаться в миллиарде погибших душ.

Бред, конечно. Какие ещё души. Это просто камни в космосе, а светятся они из-за солнца. И Дайки среди них точно нет, но порой так хочется во что-то верить, чтобы облегчить свои страдания.

Уже год прошёл. Год без него. А я продолжаю тонуть в этом болоте воспоминаний, уничтожая себя алкоголем и никотином и мечтая избавиться от этой боли. Что мне сделать, чтобы снова начать жить? Я безвозвратно потерялся в этом лабиринте жизни и, наверное, уже никогда не смогу найти выход.

Время не лечит. Никогда.

Я выбрасываю окурок на землю и небрежно наступаю на него, выдыхая в прохладный воздух дым. Пора возвращаться домой, возвращаться в одиночество, в место, которое я ненавижу больше всего на свете. В место, где меня никто не увидит и где я могу пострадать в одиночестве. Могу не притворяться сильным.

***
- Как дела? – это первое, что я слышу, когда сажусь за свою парту в школе, решив, что дома сидеть уже просто невозможно.

Я бросаю портфель на пол и поднимаю взгляд на Кагами, который сидит передо мной вполоборота и пристально наблюдает за каждым моим движением. Я сглатываю, ощущая привкус никотина во рту от сигареты, который выкурил несколько минут назад за школой. Я вспоминаю о том, как облажался в квартире Тайги, как поддался эмоциям и сломался, и мне становится как-то неловко.  Он видел меня в таком состоянии, и это отвратительно.

- Нормально, - бросаю я, откидываясь на спинку стула.

Я не спал всю ночь, поэтому выгляжу немного нелепо и потрёпанно. Синяки под глазами из-за недосыпа – за весь последний год у меня часто бывала бессонница, иногда я сплю два-три часа в сутки, иногда не сплю по нескольку дней подряд. Из-за сигарет всегда болит голова, из-за алкоголя тоже, наверное, из-за этого я такой злой и раздражительный. И я действительно ненавижу людей за то, что они постоянно лезут ко мне со своими правилами.

- Тебя долго не было, - Кагами спокоен. Он морщится, когда улавливает запах сигарет. – Я сдал проект. Сказал, что ты заболел, так что тебе тоже поставили отметку.

- Угу, - бросаю я. – Премного благодарен.

Парень закатывает глаза, но не отворачивается, словно чего-то ждёт, - я пристально смотрю на него безразличным взглядом, пытаясь заставить его отвернуться от меня, но ничего не выходит.

- Не хочешь посмотреть нашу тренировку? – спрашивает Тайга.

Я чувствую, как мой глаз дёргается.

- Нет.

- Если появится желание, приходи, - не отстаёт баскетболист.

- Не появится.

- Может, хочешь поговорить?

- Не хочу.

- Ну, ясно, - Кагами отворачивается и садится ровно. – Кисе жалуется, что ты опять не отвечаешь на его звонки.

Я вздыхаю и прикрываю глаза, но тут же открываю их, потому что чувствую, что вот-вот засну. Всё-таки надо было немного подремать сегодня.

- Плевать, - бурчу я, невольно вспоминая наш разговор на площадке. – Я никогда не беру трубку, когда он звонит. Только раздражает.

Не важно, что между нами произошло, потому что наши отношения остались прежними. Он надоедает мне звонками и сообщениями, а я игнорю его как могу. Это же Рёта. Вечно эмоциональный ребёнок, который становится серьёзным только во время игры в баскетбол. Он полная моя противоположность.

- Поговори с ним, а то он меня достаёт, - Кагами снова поворачивается ко мне, но я не отвечаю. Мне всё равно. – Эй. Не игнорь меня.

- Раздражаешь, - вздыхаю я, подпирая голову рукой. – Чего тебе от меня надо?

Тайга морщится, хмурится, чешет нос, словно ответ доставит ему жуткое отвращение, но всё же говорит.

- Не знаю. Ты меня бесишь, особенно тем, что куришь и тем, что бросил баскетбол, но у меня всё равно тупое желание с тобой подружиться, - безразлично бормочет парень.

Я вскидываю брови и смотрю на него, как на идиота.

- Влюбился что ли? – кривлюсь я. Этого мне ещё не хватало.

Кагами шикает и поджимает губы.

- Забудь, что между нами было в твоей квартире, - тихо говорю я, немного наклоняясь вперёд. – Это была ошибка.

Одноклассник тоже немного склоняется ко мне и вкрадчиво говорит:

- Но именно тогда ты был настоящим  и не строил из себя грёбанного ублюдка, которому плевать на всё, что находится вокруг него.

Я тихо выдыхаю, не веря своим ушам. Что он сказал? На кого я похож? Да он что, издевается?

- Ну-ка повтори, - шиплю я.

- Я сказал, - кривится Тайга, но в этот момент раздаётся звонок на урок, который прерывает его речь.

Я закатываю глаза и кладу голову на предплечья, потому что сидеть ровно становится невыносимо тяжело.

- Да плевать, - говорю я. – Не утруждайся.

- Вот видишь, а я о чём, - парень усмехается, и на его лице появляется насмешливая ухмылка. – Тогда ты мне куда больше нравился.

- Потому что я позволил тебе трахнуть меня? – фыркаю я.

- Нет, - Кагами вздыхает и качает головой, словно разочаровываясь во мне. – Потому что ты не прятался за своей стеной безразличия и открылся мне. Я всего лишь сделал то, что ты просил.

- Да, да, - отмахиваюсь я.

В класс заходит учитель, и все рассаживаются по своим местам. Тайга отворачивается – я прикрываю глаза и почти сразу же засыпаю, наконец, избавившись от реальности. У меня такое чувство, что спать я могу только в школе, когда кругом полно народу, но только не дома в одиночестве. Там страшно и полно мыслей. Там я редко когда могу нормально поспать.

В чём-то Кагами прав. Тогда у него в квартире я был настоящим. Я не скрывал эмоции, не прятался от них, я просто выдал всё, что чувствую, поделился болью, и мне, признаться, стало легче. Тогда я впервые за весь год смог выспаться без кошмаров. Выспаться по-настоящему…

0

23

Дима Билан - Это была любовь

26. Не в серьёз. 

Музыка оглушает даже в тот момент, когда я выхожу на улицу. Прохладно, темно, и лишь свет фонарей освещает пространство и не позволяет мне потерять в пустоте ночного города. Недалеко от входа в клуб развлекаются какие-то парни – их смех разлетается по пустой улице, заставляя меня поморщиться  и вспомнить неприятные моменты моей жизни. Я достаю из кармана пачку сигарет и прикуриваю, чувствуя, как едкий дым въедается в лёгкие. Мне ничего не хочется, даже находиться в этом место тоже. Такое чувство, что я заставляю себя это делать: курить, пить, прогуливать школу, шляться по клубам и прочим подозрительным местам. Мне ничто не помогает. Уже не помогает.

Иногда мне кажется, что я веду двойную жизнь. С одной стороны я ученик старшей школы, который ходит на занятия, пусть и не всегда, а с другой я тёмная личность, которая бывает в подозрительных местах, курит, пьёт, пользуется своей невидимостью, чтобы получить всё, что захочется. А ещё мне в последнее время хочется приобрести байк, но у меня нет на него денег, а родители никогда в жизни не согласятся мне купить его. Они и так считают, что сошёл с ума и вот-вот могу покончить с собой. Я? Покончить с собой? Нет. Никогда. Я не смогу.

Из дверей клуба выходит какой-то парень и останавливается недалеко от меня. Он достаёт зажигалку из кармана кожаной куртки и прикуривает – огонёк на конце сигареты тлеет, и я невольно заглядываюсь на него. Дым расползается по темноте и даже долетает до меня – я пристально наблюдаю за тем, как он растворяется в воздухе и исчезает.

Я зачем-то отступаю назад, подношу руку к губам и тоже затягиваюсь. Парень поворачивается ко мне корпусом и случайно замечает моё присутствие – его брови взлетают вверх, взгляд становится удивлённым, как это обычно бывает, когда человек вдруг понимает, что я нахожусь поблизости без его ведома. А потом незнакомец расслабляется, и его ярко-голубые глаза прищуриваются в улыбке.

Он скользит по мне взглядом и цепляется им за золотой браслет на моей руке, который я так и не снимал с тех пор, как мне его подарили. Я не смотрю на парня, снова затягиваюсь и выдыхаю дым. Что-то мне уже надоело здесь находиться, может, стоит пойти домой? А завтра в школу? Я там уже неделю не был, Кагами, наверное, убьёт меня при встрече. Да и Кисе достал своими звонками.

- О, а я тебя помню, - парень неожиданно привлекает моё внимание, и я неохотно поворачиваюсь в его сторону. Его взгляд устремлён на мой браслет. – Это ты дал мне прикурить после концерта.

Я смотрю на свой браслет, а потом снова на незнакомца. Да, конечно, это же солист той группы, как я его сразу-то не узнал! Его глаза трудно спутать с чьими-то другими.

- Угу, - бормочу я, затягиваясь, рассматривая парня. На этот раз его волосы сбриты с левой стороны, открывая несколько колец в ухе, а длинная чёлка уходит на правую сторону и немного закрывает лицо.

- Ты его носишь, - зачем-то говорит он, смотря на подарок.

Я пожимаю плечом и затягиваюсь.

- Он прикольный.

Мы замолкаем и курим молча, поедая никотиновые палки своими лёгкими. Парни недалеко от нас уходят в клуб, и их смех растворяется в пустоте. Какие-то ребята перед входом стоят в очереди, надеясь, что их пустят внутрь, но охранник этого не делает.

- Как тебя зовут? – зачем-то спрашивает певец.

Я снова смотрю на него, не понимая, какого чёрта ему понадобилось моё имя.

- Куроко Тецуя.

- Тецуя-кун, - парень немного улыбается, повторяя моё имя. – А я Изуми Тобио. Думаю, ты не в курсе, раз не узнал меня.

Я скольжу взглядом по его лицу, но никак не реагирую.

- Да даже если бы и узнал, я всё равно не в курсе, - бурчу я, затягиваясь в последний раз.

Тобио смеётся.

- А ты бестактен, Куроко, - парень улыбается, наблюдая за тем, как я бросаю под ноги окурок и тушу ногой.

- Какой есть, - пожимаю плечом, затем прокашливаюсь и пячу руки в карманах.

Изуми усмехается и повторяет за мной – я вижу, как остатки дыма вылетают из его рта, а проворный язык скользит по губам. Я медлю, думая о том, что мне делать дальше. Вернуться в клуб или же пойти домой.

- Не хочешь покататься? – неожиданно спрашивает Тобио.

Я вскидываю брови и непонимающе смотрю на певца. Знаю я, что значит их «покататься». Завезёт в какой-нибудь отель, трахнет и забудет, кто я вообще такой. Хотя, с таким парнем грех не переспать, он слишком шикарен и идеален для такого смертного, как я. Тобио кивает куда-то мне за спину, и мне приходится обернуться. Я бросаю взгляд на припаркованный у стены байк, возле которого стоит один из охранников и сторожит его. Мотоцикл, я только недавно думал о том, что хочу покататься на нём, что хочу себе такой же. Это издевательство.

- Ладно, - соглашаюсь я. Делать всё равно нечего. Клуб надоел, дома снова будут мысли и пустота. Даже если он и притащит меня в отель, плевать. Хоть развлекусь, и будет, что потом вспомнить. 

- Отлично, - Тобио игриво улыбается, направляясь в сторону своего железного коня – я плетусь за ним, оставаясь незамеченным. В прочем, как и обычно.

Мы подходим ближе, и охранник возвращает владельцу ключи от транспорта. Изуми протягивает мне свой шлем, но отказываюсь его принимать. Хочу покататься без него, почувствовать, насколько сильно ветер бьёт в лицо, пытаясь сбросить меня с байка. Может быть, смогу избавиться от воспоминаний хоть немного.

Тобио забирает мотоцикл и ведёт его в сторону дороги – парень седлает его и заводит двигатель, надевая шлем. Я какое-то время стою и смотрю на это зрелище, скольжу взглядом по чёрной лакированной поверхности, кожаным сиденьям, блестящему покрытию. Только когда я вспоминаю, что меня ждут, запрыгиваю позади парня и обнимаю его руками за талию. Сердце замирает, когда двигатель ревёт. Байк срывается с места и мчится в сторону главной дороги. Улицы практически пусты, поэтому Тобио ускоряется практически до предела.

Ветер н6астолько сильный, что я с трудом даже могу разлепить веки, – я прижимаюсь щекой к спине парня, сжимаю его руками, чтобы случайно не соскользнуть, чувствую, как адреналин врывается в кровь и расползается по телу. Вот он, тот момент, которого я так долго ждал. То, что поможет мне избавиться от боли хотя бы на какое-то время. Скорость, адреналин, опасность. Именно этого мне не хватало. Сигареты и алкоголь уже не помогают, настало время заметить всё это чем-то другим.

Мы катаемся по городу, заставляя прошлое уноситься назад и растворяться среди тёмных улочек и ярких вывесок кафешек и магазинов. А потом Тобио тормозит и выравнивает равновесие, облокачиваясь одной ногой об асфальт. Парень снимает шлем – я немного отстраняюсь и смотрю вправо на вход здания. Как я и думал – отель.

- Составишь мне компанию или тебя домой отвести? – его губы расплываются в лёгкой улыбке.

Не знаю, притворяется он или же нет, но я почему-то не вижу в этом парне никакого коварства и алчности, как это бывает у звёзд. Какая-то наивность и доброта. Хотя мне как-то всё равно. Я прекрасно знаю, что будет, если я соглашусь, и что случится, если я попрошу отвести его домой. И я понимаю, что мне нужно ещё немного времени, чтобы отвлечься.

- Конечно, - я слезаю с мотоцикла и взъерошиваю волосы рукой.

- Уверен?

- Да.

Он слезает с байка и катит его к входу – охранник замечает нас и подходит ближе, чтобы помочь с транспортом. Парень отдаёт ему ключи и чаевые, после чего ждёт меня.

- Мы пока живём в этом отеле, - говорит Изуми. – Пока гастролей нет, так что у нас есть свободное время.

Я ничего не отвечаю, и мы в тишине заходим внутрь – здесь красиво и как-то спокойно. Я не сразу понимаю, что сейчас уже поздно, поэтому посетители уже, наверное, спят. Мы направляемся к лифту и поднимаемся на нужный этаж. Номер Тобио находится чуть дальше по коридору справа. Когда дверь открывается, меня пропускают внутрь.

- Выпить хочешь? – спрашивает Изуми, проходя к мини-бару и наливая себе в стакан виски.

- Нет, спасибо, - я снимаю ботинки и осматриваюсь, проходя внутрь. Здесь уютно и слишком роскошно для меня. – Неплохо устроился.

- Да, здесь классно, - Тобио залпом осушает бокал и ставит на стол, затем пересекает комнату и падает на кровать.

Я прохожу по комнате и рассматриваю всё, что здесь находится. Телевизор, какие-то диски, вещи, раскрытые чемоданы и много всякой мелочи. Когда я дохожу до кровати, Изуми неожиданно хватает меня за запястье и тянет на себя, от чего я падаю прямо на него.

Я замираю, облокачиваясь рукой о кровать, какое-то время смотрю на певца, а потом сам наклоняюсь и целую его. У него мягкие податливые губы и приятный запах каких-то духов. На мгновение мне даже кажется, что это именно те, чем всегда душился Аомине Дайки.

Руки Тобио ложатся мне талию, а потом он приподнимается на локтях и садится. Я обнимаю его за шею, чувствуя, как его проворные пальцы начинают раздевать меня. Наши языки встречаются, но тут же отскакивают в разные стороны. С меня снимают кофту, затем футболку тоже, и я неожиданно думаю, какого чёрта только меня раздевают? Хватаюсь пальцами за его футболку – парень отстраняется и позволяет мне снять её. А потом меня переворачивают на спину и нависают надо мной.

Мы раздеваемся дальше медленно и как-то мучительно, и всё, что происходит, кажется мне каким-то сном. Я закрываю глаза и представляю рядом с собой того, кого вообще здесь быть не должно. Его запах, руки, прикосновения, движения, хриплое дыхание.

Мои руки почему-то немеют и начинают неприятно вибрировать, но я продолжаю шумно дышать и обнимать Тобио за шею. Время летит, и я теряюсь в нём, забывая обо всём на свете, а когда я кончаю, единственная мысль, которая проносится у меня в голове:

«Это было не в серьёз».

0

24

Kelly Clarkson – Addicted

27. Открытость.

Когда я просыпаюсь, я не сразу понимаю, где я нахожусь. Шторы плотно занавешены, в комнате полумрак, и мне требуется некоторое время, чтобы понять, что я лежу в чьих-то объятиях. Горячая рука обнимает меня за плечо, прижимая к мерно вздымающейся груди. Я слышу, как сильное мощное сердце стучит у меня под ухом.

Я вспоминаю, что вчера было. Я встретил солиста группы, который подарил мне браслет после концерта. Изуми Тобио, кажется. Я поехал с ним кататься на мотоцикле, а потом согласился пойти к нему в номер. Скорее всего, здесь я сейчас и нахожусь.

Я вздыхаю и прикрываю глаза, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей о  сегодняшней ночи, но они никак не хотят покидать мою голову. Я чувствую, что внутри меня нет ничего, кроме штиля и пустоты. А ещё мне хочется курить.

- Ты уже проснулся? – тихий голос заставляет меня приоткрыть веки, но головы я не поднимаю, чтобы увидеть Тобио. Мне почему-то немного страшно.

- Ага, - бурчу я. Во рту пересохло, и мне приходится облизать сухие губы, чтобы хоть немного стало легче. – Пойду, покурю на балконе…

Я немного приподнимаюсь на локте, но цепкие пальцы хватают меня и останавливают. Я невольно бросаю взгляд на Изуми. Он выглядит сонным и милым – что-то облегчённо лопается у меня в груди, и я понимаю, что это не Дайки. Хорошо, что это не он, а то я бы точно решил, что схожу с ума.

- Лежи. Можешь покурить в постели, - парень немного улыбается и тянется в сторону тумбочки.

Он берёт пачку сигарет и пепельницу, которую ставит к себе на живот. Его ловкие пальцы вытаскивают две никотиновые палочки и протягивают одну из них мне. Я медлю, после чего всё принимаю сигарету и прикусываю её зубами. В руке Изуми откуда-то появляется зажигалка – огонь щёлкает,  и я чувствую, как едкий дым расползается по номеру. Я уже собираюсь попросить прикурить у парня, но не успеваю. Его горячие пальцы хватаются за мой подбородок и немного приподнимают его. Наши сигареты соприкасаются концами – я медлю, но потом втягиваю в себя воздух, пытаясь поджечь мою пленницу. Дым проникает в меня, и, когда Тобио отстраняется, я вижу, что на конце моей сигареты тлеет огонёк.

Это было… Мило.

Я затягиваюсь и отворачиваюсь, чтобы не видеть усмешки на лице этого парня. Мне почему-то кажется, что я даже слегка покраснел, а этого никак нельзя допустить. Я ведь не краснею. Никогда.

Мне приходится лечь удобнее, чтобы взять пальцами сигарету и стряхнуть пепел в пепельницу, которая поднимается и опускается в такт дыханию Тобио. Сам парень курит молча – он шумно выдыхает дым в сторону полотка и о чём-то думает – это заметно по его сдвинутым бровям. Мне даже становится интересно, что творится у него в голове.

- Почему ты куришь? – неожиданно спрашивает певец, сбрасывая пепел.

- В смысле? – не понимаю я.

- Ну, - Изуми немного склоняет голову и зачем-то утыкается носом в мои волосы, потом отстраняется. – У каждого есть причина, чтобы начать курить.

Я замираю, вспоминая о Дайки, и мне почему-то становится неприятно. Я забываю сбросить пепел, но вовремя замечаю это. Я какое-то время лежу и ничего не говорю.

- Это неприятная история, - бормочу я.

Парень вздыхает и тушит окурок, кладя руку под голову. Он немного молчит.

- Я начал курить из-за того, что моя мама умерла, - тихо говорит парень, вспоминая своё прошлое. – У неё был рак. Мне тогда было тринадцать.

Я ничего не отвечаю, понимая, что ему тоже больно вспоминать своё прошлое. Возможно, мы с этим парнем даже похожи. Оба кого-то потеряли и оба страдаем из-за этого. У нас даже похожие причины, почему мы начали курить. Наверное, он меня понимает лучше всех.

Одиночество. Тоска. Боль. Раздражение. Безумие. Вот только Тобио направил это всё на свой талант и стал знаменитым, а я продолжаю убиваться в сигаретах и алкоголе, считая свою жизнь ничтожной.

- Я играл раньше в баскетбол, - тихо говорю я, продолжая держать в руке окурок, хотя тот уже давно прогорел до фильтра. – В «поколении чудес». Я встречался с другом по команде, мы были влюблены. А потом его зарезали в драке прямо на моих глазах, и он умер. После этого я и начал курить.

Я вздыхаю и кладу бычок в пепельницу, прикрывая газа. Ну, вот. Это первый раз, когда я сам лично кому-то рассказал о смерти Аомине Дайки. Мне даже как-то стало немного легче, словно я от чего-то избавился. От чего-то ненужного и усложняющего мне жизнь.

- Это очень печально, - тихо говорит Тобио, немного гладя меня по плечу.

Я вздыхаю и какое-то время вслушиваюсь в его ровный стук сердца. Мне становится немного неуютно.

- Мне в школу пора, - говорю я, поднимаясь на локте и садясь на кровати. Я потягиваюсь и зеваю. Это первое, что приходит мне в голову, чтобы уйти из этого номера.

- Я могу подбросить тебя, - Изуми кладёт ладонь мне на спину и скользит пальцами по позвоночнику, отчего я выгибаюсь ещё больше.

- Как хочешь, - безразлично бросаю. – Можно в душ?

- Да, конечно.

Я с трудом свешиваю ноги с кровати и откидываю одеяло, даже не смущаясь того, что я без одежды. Я поднимаюсь на ноги и иду в сторону единственной двери, ведущей в ванную, чувствуя на своей спине пристальный взгляд Тобио. Я давно забыл, что значит смущаться и краснеть, и мне, если честь, всё равно. Пусть смотри, сколько захочет, мне от этого не хорошо и не плохо. Главное, чтобы в душу больше не лез. Это не очень-то и приятно…

Отредактировано Angel of Death (11.10.2014 13:03:45)

0

25

Gabrielle Aplin  – The Power of Love

28. Воспоминания.

Мы разрываем ветер, несясь по улице на байке, виляя между машинами и преодолевая расстояние от отеля до моей школы. У меня нет с собой ни учебников, ни портфеля, даже денег на проезд до дома тоже нет, но я всё равно почему-то хочу пойти в школу. Наверное, просто нет желания показывать Тобио, где я живу. Где находится мой одинокий ад. Нет вообще желания впускать его настолько близко в свою душу, чтобы потом не страдать ещё больше. Я вообще даже не знаю, зачем согласился поехать к нему в номер. Да, он крут. Да, он привлекателен. И да, у него офигенный байк. Он использовал меня, я использовал его.

Я обнимаю его за талию и прижимаюсь к спине, пока мы едем на мотоцикле. И я думаю о том, что мне действительно нравится это смешанное чувство адреналина и пустоты. Словно кто-то встряхивает меня изнутри, и я взрываюсь, как газировка. Это новое ощущение куда лучше, чем боль и глупые мысли. Это хотя бы позволяет мне забыть о том, кто я и что я делаю в этом мире.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мы тормозим и замедляемся. Я вижу школу, и какая-то толка и нежелание врывается в мою душу, словно собираясь попросить Тобио отвести меня отсюда подальше, чтобы не видеть никого из знакомых, но я этого не делаю. Я слезаю с мотоцикла и поправляю одежду, которая задралась из-за ветра. Растрёпанные волосы спадают на глаза, и я убираю их назад одним движение руки.

Парень снимает шлем и трясёт головой, немного улыбаясь мне. Я не знаю, что сказать, поэтому достаю из кармана сигареты и прикуриваю, смотря в сторону главного входа в школу и начиная наблюдать за тем, как подростки, весело болтая и смеясь, исчезают где-то на территории за воротами. Дым пронзает лёгкие, и я поспешно выдыхаю его.

- Удачного дня, - тянет Тобио.

- И тебе, - я смотрю на него, щурясь из-за солнечных лучей, затем отворачиваюсь в сторону, чтобы меня ничто не ослепляло.

Я жду, пока парень снова наденет шлем, развернёт байк и отъедет в сторону, только после этого бросаю под ноги недокуренную сигарету и придавливаю её ботинком. Я вздыхаю и снова осматриваюсь, замечая, что возле ворот школы стоит Тайга и смотрит на меня. У меня возникает жуткое желание развернуться и уйти в обратную сторону, но я понимаю, что уже поздно. Меня заметили. И теперь точно не отвертеться.

Я поджимаю губы, прячу руки в карманах и плетусь к парню. Портфеля нет, поэтому чувство какой-то пустоты никак не хочет отпускать меня. Непривычно бывать в школе без всего. Единственное, что у меня есть, - это почти разряженный телефон.

- Ты уже и на мотоциклах в школу приезжаешь? – язвит Кагами, смотря на меня сверху вниз. – И кто это? Очередной ухажёр?

Я закатываю глаза и останавливаюсь, давая пройти каким-то девчонкам со старших курсов. Мне хочется съязвить, сказать что-нибудь обидное и грубое, но почему-то ничего не идёт в голову. Я словно опустошён.

- Это солист «Dark Hero», если тебе интересно, - пожимаю плечом, выдыхая из лёгких остатки дыма. – И он круто трахается. Но не думаю, что тебе хочется слушать рассказ о том, как я провёл эту ночь, так что заткнись и пошли на урок.

Я протискиваюсь мимо него и иду в сторону школы, буквально ощущая на своей спине взгляд Тайги, который по пятам следует за мной. Не знаю, о чём он думает, да и знать вообще не хочу, так что мне как-то всё равно. Сейчас главное отсидеть уроки и пойти домой, а тоя там уже сутки не был. Хотя для меня это нормально. Наверное, Кисе уже сообщениями забросал мою электронную почту, а, может быть, даже телефон. Я его выключил, чтобы он сам не вырубился из-за нехватки зарядки.

- Я уже перестал всему удивляться, - говорит Кагами, поравнявшись со мной.

Я не смотрю в его сторону, продолжая медленно идти вперёд.

- А я всё ещё удивляюсь, - фыркаю я, поднимаясь по ступенькам и оказываясь внутри здания.

Здесь прохладно и шумно, из-за чего голова начинает раскалываться.

- Какой у нас урок? – спрашиваю я, совершенно забывая расписание. Сегодня вообще какой день недели? Совсем уже запутался.

- История вообще-то, - бросает баскетболист, поправляя сумку на плече. – И где твои вещи?

- Дома. Я там ещё не был, - безразлично отвечаю я, вдруг понимая, что мне хочется пить. Но идти в столовую за водой лень, да и денег у меня нет, чтобы купить её.

Кагами закатывает глаза и направляется в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Я следую за ним, стараясь держаться немного позади, чтобы хотя бы немного сделать вид, что меня здесь нет, потому что, как показал опыт, от этого парня у меня скрыться почему-то не получается.

- Ну, ясно.

Я ничего не отвечаю. Мы поднимаема на нужный этаж и подходим к кабинету. Внутри шумно и душно, окно открыто, но это не спасает. Я сажусь на своё место, думая о том, что можно будет немного подремать. Всё равно никто внимания не обращает.

Я смотрю на спину Кагами, который садится впереди меня и начинает разбирать сумку, потом поворачиваюсь к окну, зеваю, снова смотрю на парня, а потом думаю, что лучше бы я свалил домой. Надо было сделать вид, что я не видел Тайгу, развернуться и уйти. Наверное, это был бы лучший вариант развития событий.

Но я здесь, в классе, сижу за последней партой и думаю о том, что мне здесь не место. И я даже не знаю, есть ли такое место на этой планете, созданное для меня. Мне кажется, что нигде я не смогу чувствовать себя комфортно. И это почему-то разочаровывает.

Я подпираю голову рукой, вздыхаю и смотрю на своих одноклассников. Они смеются, шутят, некоторые просто сидят в одиночестве и слушают музыку, некоторые даже не пришли ещё. Я вдруг вспоминанию, какого мне было в средней школе, вспоминанию своих старых друзей, команду, думаю о том, как я веселился вместе с ними, как выслушивал вечную болтовню Кисе, причитания Мидоримы, пошлые шутки Дайки, клянчил еду у Му-куна, старался не тревожить Акаши, который редко принимал участие в наших «посиделках».

Я вспоминаю всё это, и мне становится как-то приятно больно. Хотел бы я вернуть всё назад, хотел бы я хоть немного снова оказаться среди них в своей старой школе и почувствовать себя живым. Хотел бы я снова искренне улыбаться…

0

26

Miley Cyrus – Can't Be Tamed

29. Ближе к лету. 

После того, как Тобио подвёз меня до школы, я больше с ним не встречался. У него не было моего номера, у меня его, но даже если бы я и мог с ним связаться, я бы всё равно не стал этого делать. Да, мы классно провели вечер, но он звезда, а я депрессивный подросток, который только и думает о том, как бы отвлечься от своих проблем. На самом деле после той ночи, что мы провели вместе, моя жизнь существенно начала возвращаться в социум. По крайней мере, мне так казалось. Школу я прогуливать перестал – здесь было скучно и невыносимо, но это было лучше, чем оставаться дома в одиночестве и страдать над своей жизнью. Одиночество почему-то теперь пугало.

Не знаю, что со мной происходит. Возможно, это из-за приближающегося лета. Я люблю лето, пусть в прошлом году оно превратилось для меня в ад. Учебный семестр заканчивался – лень одолевала всё моё тело, настроения ходить по клубам и пить алкоголь больше не было, и теперь единственное, что мне оставалось, - это просто доживать последние дни в школе. А, если уж совсем на чистоту, то у меня просто закончились деньги, а родители теперь отказываются присылаться мне их, потому что я всё трачу на алкоголь и сигареты. Приходится экономить. Приходится отказываться от клубов и ежедневного употребления пива. Поэтому и пребывание в моей квартире в трезвом виде становится просто невыносимым. Кажется, будто я вот-вот сойду с ума. А пока рядом  со мной мои глупые одноклассники и постоянно раздражающий меня Кагами, я могу быть уверенным, что всё ещё существую. 

- Ты хоть немного участвовать собираешься? – бурчит Тайга, когда я в очередной раз зеваю и достаю телефон, чтобы переключить музыку.

Я сижу за последней партой в наушниках и совершенно не обращаю внимания на то, что мои одноклассники готовятся к школьному фестивалю. Мне это не интересно. Так же как и вся их остальная деятельность. Кагами снова что-то говорит, но я уже его не слышу, потому что музыка снова накрывает меня. Я безразлично смотрю на парня, откинувшись на спинку стула, и делаю вид, что слушаю его, но это только злит баскетболиста. Он краснеет и кривится, затем дёргает за провод, из-за чего наушники вылетают из моих ушей. Я недовольно поджимаю губы.

- У нас фестиваль на носу, - шипит парень.

Я осматриваюсь, понимая, что все одноклассники разбились на кучки и теперь обсуждают свои обязанности.

- И? – непонимающе спрашиваю я, снова смотря на Кагами. – Я не собираюсь в этом участвовать.

Я пожимаю плечом и зеваю. Я немного проголодался, так что было бы неплохо уже пойти домой. Думаю, если я свалю, то меня никто не заметит. А, нет. Заметит этот придурок. Не понимаю, почему только на него моё отклонение не действует? Может быть, я просто разучился его использовать? Я уже больше года не брал баскетбольный мяч в руки. Хотя, на других же срабатывает. Он что, особенный какой-то?

- Не беси меня, - рычит Тайга. – Надоел ничего не делать. Делаешь вид, что вообще тут не учишься. Половина одноклассников тебя и в лицо то толком не видели.

Я фыркаю и усмехаюсь, снова осматриваюсь.

- Чего меня не видеть? Вот он я. Сижу у всех на виду. Это их проблемы, что они такие слепые, - я выключаю музыку на телефоне и убираю его вместе с наушниками в карман, перед этим намотав шнуры на сотовый. Затем смотрю на часы и прикидываю, как лучше уйти отсюда.

- Хватит паясничать, - бурчит Тайга. – Просто помоги мне хоть раз нормально. Я и так в прошлый раз за тебя презентацию делал. Да и показывал тоже. Пришлось соврать, что ты заболел, поэтому и не пришёл. Ты у меня в долгу.

Я закатываю глаза и накидываю на голову капюшон кофты. Какое-то время молчу.

- Я тебя не просил прикрывать меня, - безразлично говорю я. – Твои проблемы, что у тебя потребность постоянно следить за тем, что я делаю.

Баскетболист злится ещё сильнее, затем приближается ко мне и тихо выдыхает, чтобы никто нас не слышал. Хотя, на нас и так никто не смотрит.

- Ничего это не потребность. Просто помоги мне с этим чёртовым фестивалем! У меня тренировки, соревнования на носу. У меня нет времени, а ты постоянно страдаешь всякой хренью, так что хоть чем-нибудь займёшься.

Он говорит это куда громче, чем рассчитывал, поэтому некоторые ребята оборачиваются, чтобы посмотреть в нашу сторону. Я безразлично смотрю на своего одноклассника.

- Меня не волнуют твои соревнования, - бросаю я. – Тебе всё равно не победить Поколение Чудес. Может быть, с Кисе ты ещё и справишься Мидориму тоже можешь обыграть. Ну, с Му-куном придётся постараться. А вот Акаши. Он раздавит тебя на первых же минутах.

Кагами удивлённо вскидывает брови, и я вдруг понимаю, что сболтнул лишнее. Зарекался же, что не буду про свою бывшую команду говорить. Я немного медлю, уже по виду парня догадываясь, что он сейчас будет расспрашивать ещё больше, поэтому мне приходится поспешно сменить тему.

- Что мне нужно делать с этим фестивалем?

Это воожит Тайгу в ступор, и он какое-то время разрывается между двумя темами разговора, но потом всё же решает поговорить о фестивале.

- Они решили сделать косплей кафе, так что для начала нам надо  помочь с подготовкой кабинета. Фестиваль через три дня, так что завтра после уроков мы остаёмся и помогаем.

- Ладно, - бросаю я. – А теперь я ухожу. Пока.

Я поспешно поднимаюсь на ноги и хватаю сумку, прежде чем Кагами успевает возразить. Не хочу больше здесь оставаться. И почему моё сердце вдруг так сильно бьётся после упоминания о бывшей команде. Даже не ожидал, что это сорвётся у меня с языка. Надо внимательнее следить за тем, что я говорю. Иначе проблем не оберусь…

0

27

Arctic Monkeys – Arabella

30. Фестиваль.

Подготовка к фестивалю занимает куда больше времени, чем я рассчитывал. На самом деле, если быть честным, то я планировал просто побыть в классе для виду, сделать парочку лёгких заданий, которыми меня наградил бы Кагами, а потом незаметно для всех исчезнуть. Но как обычно моим планам не суждено было сбыться, потому что Тайга постоянно крутился рядом и пытался привлечь меня чуть ни ко всем делам. Это раздражало.

Все три дня школа стояла на ушах: ученики жутко шумели, таскали по коридорам реквизиты, смеялись, суетливо бегали из одного корпуса в другой, пытаясь найти Президента студсовета, который как обычно пропадал неизвестно где, и даже глава дисциплинарного комитета не пытался никого успокоить.

Вся эта суета напрягала. Одно меня радовало, что в этом году фестиваль будет проходить только один день. Один день мучений, и всё закончится. Тайга от меня отстанет и больше не будет жаловаться на счёт моего бездействия – я смогу продолжить своё существование с сигаретами и мыслями о ничтожности этого бренного мира.

Но, если честно, во всей этой ситуации был один огромный плюс: я отвлекался от своих проблем во время заданий, которые мне давали, и когда возвращался домой, заваливался спать, избавляясь от ночных мучительных мыслей. Ночь и бессонница – это для меня настоящий ад из никотина и алкоголя. 

Три дня пролетают быстро, роли всех одноклассников распределены, фестиваль уже начался. Мы устроили косплей кафе в классе иностранного языка. Сдвинули столы, украсили помещение разными цветами и ширмами, притащили еды и ещё кучу всяких ненужных вещей. И мне конечно же досталась роль официанта, потому что все девушки класса дружно поддержали Кагами, когда он сказал, что я отлично с этим справлюсь. Тайгу, конечно, тоже припахали за компанию, так что хоть испуганные взгляды посетителей доставят мне удовольствие, когда они увидят этого верзилу. И так, мне и баскетболисту придётся в компании ещё трёх девушек обслуживать посетителей. Я даже не знаю, что мне испытывать в данный момент: печаль или же радость, ведь так проще можно будет увиливать от работы. Никто не замечает, никто не следит. Кроме Кагами…

- Скоро уже первые посетители придут, - говорит староста класса, проверяя, всё ли в классе сделано идеально.

Убедившись, что всё хорошо, она разворачивается и скользит взглядом по официантам, которые выстроились в шеренгу. Три девушки в нарядах горничных, и я с Тайгой в чёрных официальных костюмах. Мне пришлось достать этот ужас из самого дальнего угла моего шкафа. Кагами пусть и удалось убедить меня надеть это, но вот бабочку или галстук он меня не заставит нацепить. И плевать, что у меня небрежный вид: без пиджака и белая рубашка с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами. Даже волосы растрёпаны.

- А где Куроко? – спрашивает староста, скользя мимо меня взглядом.

Я нарочито ничего не отвечаю, надеясь, что они решат, мол, я не приду, но Кагами как обычно всё портит.

- Да здесь он, - парень толкает меня в спину – я морщусь и бросаю в него презрительный взгляд.

- Ох, правда? – девушка замечает меня. – Тебе нужен колокольчик…

Я закатываю глаза. Я что им корова что ли, чтобы колокольчик носить?  Надоели… Я медленно отхожу от всех официантов и подхожу к открытому окну, выглядывая из него. Хочется покурить, но меня вскроют, если я это сделаю.

Я смотрю на людей, которые заходят в ворота, чтобы взглянуть на наш фестиваль. Это ребята из других школ, знакомые наших учеников, просто те, кто хотят посмотреть, что здесь происходит. А, может быть, среди них есть даже те, кто хотят поступать сюда в следующем году. Меня это как-то не особо интересует, самое главное – это поскорее разобраться с этим кафе и пойти домой. Вся эта суета утомляет.

- У нас первые посетители! – раздаётся голос, заставивший меня оторваться от окна и обернуться, чтобы посмотреть, кто такой умный рискнул первым прийти в этот ад. 

Я вижу, как моя одноклассница оказывается в дверях, чтобы встретить гостей, - к нам заходят двое парней со старшего курса.

- Добро пожаловать, Господа, - девушка мило улыбается, заставляя посетителей немного засмущаться.

Я думаю о том, что, вроде бы, положено говорить «хозяин» или «господин» в подобных кафе, но меня это как-то мало задевает. Я смотрю на то, как официантка ведёт посетителей к столику и принимает у них заказ, после чего уходит, чтобы передать его тем, кто занимается едой. Надеюсь, что мы никого не отравим…

В самом начале народу почти нет, наверное, они все осматриваются на первых этажах и развлекаются в комнатах страха и клубах манги и аниме, поэтому ближайшие пару часов я просто скучающе стою у окна, отлынивая от работы и наблюдая за тем, как Кагами старается выглядеть приветливым и милым. Но, кажется, у него это плохо получается, особенно с девушками. Парень их только пугает своей устрашающей физиономией.

Однако, постепенно, в наше кафе начинает прибывать народ. Столики заполняются, мест больше не хватает, и в классе начинается настоящая суета. Все бегают куда-то, смеются, говорят. Так много людей, что хочется взять бензопилу и вырезать их всех, чтобы они, наконец, замолчали.

- Вот ты где! – староста толкает меня в плечо. – Я повсюду тебя ищу.

- Я здесь с самого начала стою, - бурчу я, отходя от окна.

- Правда? Не важно, - он подталкивает меня к двери. – Иди, работай. Рук не хватает. Тайга один не справляется.

- Ладно, ладно… - недовольно морщусь я.

- И не забудь добавлять «хозяин»! – кричит она мне вслед.

Я тихо вздыхаю, пытаясь не послать девушку куда подальше, и иду в сторону дверей, в которые как раз заходят какие-то две девчонки. Они осматриваются, улыбаясь.

Я подхожу ближе, поправляю ворот рубашки и говорю:

- Добро пожаловать, хозяйки.

Девушки только сейчас замечают меня и впадают в какой-то ступор от удивления, но потом начинают улыбаться.

- Прошу за мной, - я выдавливаю из себя милую улыбку для приличия и веду их в сторону свободного столика.

- Какой милашка, - слышу у себя за спиной.

- Ага. Такой милый…

Девушки начинают хихикать позади меня и понижают голос, но я всё равно слышу каждое их слово. Остановившись возле столика, я отодвигаю для одной из них стул – незнакомка краснеет и присаживается.

- Что будете заказывать, миледи?

Я понимаю, что забыл свой блокнот, в который нужно записывать заказы, но, к моему счастью, у меня хорошая память. Очень хорошая…

- Кофе, пожалуйста, - улыбается одна из них.

Вторая, которой я отодвинул стул, жутко краснеет.

- М-мне тоже кофе. И какой-нибудь десерт. Любой, - она смущённо улыбается.

Я отвечаю ей улыбкой, которая только с виду кажется милой, а на самом деле ничего не выражает.

- Подождите немного, - я немного склоняю голову и разворачиваюсь – лицо снова становится уставшим и безразличным.

Подойдя туда, где оставляют заказы, я беру листок и быстро пишу на нём всё, что услышал от девушек.

- Два кофе и десерт за третий столик, -  говорю я, когда ко мне подходит одноклассник.

- О, Куроко, не сразу тебя заметил, - парень забирает все бумаги, которые скопились на столе. – Скоро всё готово будет.

Я безразлично отворачиваюсь и осматриваюсь. Столики постепенно освобождаются – наевшиеся гости уходят в другой класс, чтобы развлечься в какой-нибудь комнате смеха, но новые люди так и не прекращают приходить. Тайга за дальним столиком возится с какими-то девчонками, которые жутко боятся его грозного вида, все остальные официантки тоже заняты, поэтому мне приходит снова пойти к дверям.

Я слышу хихиканье, когда прохожу мимо третьего столика, и вдруг понимаю, что из-за этого кафе я привлекаю к себе лишнее внимание. Я милашка? Что за чепуху любят эти девчонки нести? Притворить, чтобы выглядеть любезным, может каждый. Я смотрю на Кагами, который совершенно не справляется. А хотя нет, не каждый это может.

Время идёт – я провожаю девушек к их столикам, мило улыбаюсь, мечтая о том, чтобы это поскорее закончилось, отношу заказы, принимаю заказы, таскаю тарелки и кружки, встречаю гостей. И так уже больше двух часов. Это так утомляет… Особенно эти улыбки и смех в мою сторону. Мне кажется, что я скоро начну у себя в голове слышать голос, который говорит мне, что я милый и симпатичный. Девушки, парни, все словно сговорились. Хорошо, что я не постоянно у них на виду. Использовать отклонение здесь очень удобно, так что становиться невидимым даже идёт мне на пользу.

- Добро пожаловаться, Господин, - говорю я, встречая очередного гостя.

Однако вслед за ним появляются ещё трое парней – нет никакого желания повторять приветствие заново, поэтому я молчу. Парень в очках смотрит на меня сверху вниз так, словно я стою перед ним в костюме горничной, а не в обычных штанах с рубашкой. Я смотрю на него, он смотрит на меня. И тут я понимаю, что видел его в компании Кагами в спортивном зале. Точно. Эти парни из баскетбольной команды. У меня возникает желание развернуться и уйти, чтобы не попадаться им на глаза, но я этого не делаю и просто так стою на месте и молчу. Выглядит это, наверное, нелепо.

- О, Тайга, - один из парней замечает Кагами и машет ему рукой.

Я радуюсь, что мне не придётся принимать заказ у этих ребят, поэтому разворачиваюсь и собираюсь уйти, но крепкая рука Кагами перехватывает меня за шею и останавливает. Он это специально сделал, я уверен!

- В кафе пришли? – Тайга смеётся. – Столиков нет.

- Да нет, мы просто посмотреть решили, - один из парней осматривается. – Вся школа уже говорит о каком-то милом официанте из косплей кафе, что в кабинете иностранного.

Я прикрываю глаза, желая, что я согласился участвовать в этом глупом фестивале. Только разрушил своё мирное существование.

- Что? – Кагами вскидывает брови. – Вы про Куроко?

Все снова смотрят на меня, словно я экспонат.

- Вижу, ты его уже отхватил себе, - парень в очках усмехается. – Он и, правда милашка.

Я поджимаю губы и сбрасываю руку Тайги с плеча.

- Не прикасайся ко мне, ублюдок, - шиплю я.

Наступает секундная пауза.

- Он даже когда злится, такой милашка, - тянет один из них.

Я шикаю и отступаю.

- Валите отсюда, раз жрать не собираетесь, - раздражённо говорю я, разворачиваясь и уходя подальше от баскетбольной команды.

Бесят. И так настроения не было, они ещё своим видом его испортили. Ну, почему всегда я попадаю в подобные ситуации? Надо покурить… Срочно надо покурить…

0

28


hurts  – illuminated

31. Дежа вю

Фестиваль заканчивается только к вечеру, когда на улице уже начинает темнеть, а уставшие посетители больше не знают, куда им можно наведаться, чтобы скоротать время и потратить оставшиеся деньги. Наше кафе закрывается – мы сдвигаем столы и пытаемся вернуть классу первоначальное состояние, и только после этого все выходят на улицу, чтобы посмотреть на то, как сгорает большая кукла на заднем дворе школы.

Не знаю, зачем остаюсь здесь, ведь я так хотел сбежать и отправиться домой. Я вымотался за день как морально, так и физически, и мне сейчас вообще ничего не хочется, но я всё же стою в стороне, прислонившись к дереву спиной, смотрю на то, как ученики развлекаются недалеко от самодельной пылающей куклы, и курю. Уже темно, и яркое пламя – это единственный источник света на несколько метров вокруг.

Мне нравится, как огонь обволакивает силуэт и медленно превращает его в пепел. Мне кажется, что даже на таком расстоянии я чувствую этот жар, который касается моей кожи, однако, это просто иллюзия. Я стою слишком далеко, чтобы ощутить тепло. Слишком далеко, чтобы почувствовать их всех.

Я затягиваюсь и краем глаза вижу, как огонёк на конце сигареты мелькает в темноте, словно светлячок. Это отвлекает. Я поднимаю голову и смотрю на звёздное небо – облака скрывают часть полотна, но даже сквозь них я могу разглядеть эти миллионы точек, нависающих над городом. Лёгкий ветер теребит листву надо мной, смех и голоса ребят долетают до меня издалека, кукла изредка трещит и стонет, где-то играет почти незаметная музыка.

А я курю здесь под деревом в гордом одиночестве, думая о том, что скоро кукла превратится в уголь, ученики разойдутся по домам, и это место утонет в тишине ночи.

- Вот ты где, - я слышу знакомый голос недалеко от себя.

Шуршит трава, шаги приближаются, а потом рядом со мной останавливается Кагами Тайга. Он стоит ко мне боком и смотрит на пламя. Какое-то время он молчит. 

- Ты сегодня хорошо постарался, - наконец, говорит парень.

Я затягиваюсь, выдыхая дым из своих лёгких.

- Как раз похвалы от тебя мне и не хватало всё это время, - язвлю я.

Кукла трещит – какая-то её часть отваливается и падает, из-за чего девчонки, находящиеся ближе всех к огню, взвизгивают. Кто-то смеётся.

- Домой когда пойдёшь? – спрашивает баскетболист.

- Докурю и пойду.

- Нам по пути, так что вместе пойдём.

Я ничего не отвечаю. Спорить с ним не хочется, ведь всё равно не отстанет, поэтому мы стоим молча и ничего не говорим. Я докуриваю сигарету, тушу её о кору дерева и бросаю под ноги в траву. Толи Кагами привык к запаху дыма, толи просто делает вид, что не замечает его, но парень никак не комментирует моё поведение. Это даже к лучшему.

- Хватит глазеть, пошли, - бурчу я, отстраняясь от дерева и направляясь в сторону выхода с территории  школы.

Тайга молча следует за мной – я лишь слышу, как шуршит трава и ломаются редкие веточки. Мы выходим за ворота школы и направляемся в сторону моего дома, оставляя позади сгорающую куклу, радостных учеников и этот закончившийся фестиваль. Какое-то время мы идём в тишине.

- Ты не придёшь на межшкольные соревнования? – спрашивает Кагами, пряча в карманах руки.

Я кошусь в его сторону, поджимаю губы и думаю о том, что Кисе совсем недавно мучал меня сообщениями на эту же тему.

- Что я там забыл?

- Я думал, что тебе будет интересно посмотреть, как играют твои друзья, - парень пожимает плечом.

- Они мне не друзья, - отрезаю я.

Мы останавливаемся на светофоре и ждём, пока красный цвет сменится зелёным, чтобы перейти улицу. Машины проносятся мимо и даже не замечают нас, словно мы какие-то призраки. Сегодня прохладно – моя рубашка больше не спасает от ветра – я чувствую, как мурашки скользят по моим рукам и проникают внутрь тела, заставляя меня вздрогнуть.

- Да брось.

Светофор загорается зелёным, и мы пересекаем улицу вместе с остальными людьми, которые столпились вокруг нас. Поток толпы, направленный друг на друга с обеих сторон улицы перемешивается, и на какое-то время мы все становимся единым целым. Но потом каждый из нас вырывается из этого течения и вновь оказывается в одиночестве.

- Я не хочу туда идти, - говорю я. – Мне всё равно, кто победит. Но я точно знаю, что Акаши никогда не проигрывает.

Тайга фыркает и тихо смеётся.

- Но в этот раз в соревнованиях буду участвовать я, - он склоняет голову к плечу. – И я тоже не собираюсь проигрывать.

- Да, да, конечно… - отмахиваюсь я.

Мы сворачиваем направо, решая срезать дорогу через парк. Здесь темнее, чем в городе, некоторые фонари вообще даже не горят, но это меня не останавливает. Я часто хожу в подобных местах, когда возвращаюсь после клуба и ночной прогулки, когда мне не спится, а жестокая бессонница охватывает моё сознание и бросает его в поток бесконечных мыслей.

- Может, всё-таки придёшь посмотреть на игру? – не отстаёт Тайга. – Вдруг, тебе понравится?

- Не понравится, - бурчу я.

Парень вздыхает. Я смотрю себе под ноги, думая о том, что я просто не смогу присутствовать на стадионе и смотреть на то, как играют мои товарищи по бывшей баскетбольной команде. Я буду видеть Кисе, Мидориму, Му-куна, Акаши… И думать о том, что я мог бы быть среди них. Аомине тоже мог бы быть там. Но ни меня, ни Дайки в этом межшкольном соревновании не будет. Никогда.

Я слышу впереди голоса и поднимаю голову – взгляд падает на трёх парней, которые окружили какую-то девушку и теперь пытаются пристать к ней. Они смеются, говорят что-то, а бедная девчонка прижимает к себе сумочку и пытается улизнуть от них, но у неё ничего не получается. Она словно загнанная львами антилопа.

- Вот ублюдки, - бурчит Кагами.

Парень ускоряется и направляется прямо к парням, а я почему-то замираю на месте.

- Эй, - я пытаюсь окрикнуть Тайгу, но мой голос почему-то тихий и еле слышный.

Я чувствую, как тело тяжелеет и перестаёт слушаться меня. Кагами подходит ближе к незнакомцам и что-то говорит им – трое парней практически такие же огромные, как и сам баскетболист. Они о чём-то разговаривают – я вижу, как девушка выскальзывает из кольца парней и исчезает в противоположной от меня стороне. Всё перед глазами начинает расплываться – ребята спорят очень громко, но я не могу разобрать их слов, а потом один из них хватает Кагами за шиворот и наносит удар в челюсть.

Меня сковывает страх, паника нарастает внутри меня, и вместе Тайги я уже вижу Аомине. Картинки из прошлого всплывают у меня в голове так отчётливо, словно я прямо сейчас вижу драку Дайки. Всё пульсирует, голова кружится, я вижу лишь то, как неясные фигуры машут кулаками, ставя синяки и раздирая кожу своими ударами.

Я снова вижу Дайки – вот он дерётся, вот хватается за живот, вот падает на асфальт. Кровь на его одежде, кровь на моих руках. Повсюду кровь, куда не посмотри, кругом красные пятна.

Ноги подкашиваются, и я падаю на колени. Меня трясёт от страха, и я никак не могу взять себя в руки. Я не хочу, чтобы это всё повторялось, не хочу, чтобы кто-то опять умер у меня на руках.

Не хочу, не хочу, не хочу…

Я зарываюсь пальцами в волосы и сжимаю их так сильно, насколько это вообще возможно, чтобы физическая боль хотя бы немного заглушила этот приступ паники.

- Тайга… - я не знаю, кричу я или же шепчу, потому что я не слышу собственного голоса. Он словно доносится из-под воды. – Прекрати… Перестань это… Пожалуйста…

Я не замечаю, как слёзы сами начинают скользить по моим щекам. Мне страшно. Мне ещё никогда не было так страшно после смерти Дайки. Я не хочу, чтобы это всё снова повторилось…

- Эй, Тецуя… - кто-то хватает меня за плечи. – Посмотри на меня. Я здесь, слышишь…

Кто-то пытается разжать мои пальцы и заставить меня отпустить волосы, но я подчиняюсь не сразу. Мне требуется время, чтобы понять, что передо мной на корточках сидит Кагами и пытается привести меня в чувство. Только сейчас я понимаю, что меня ужасно трясёт. Толи от холода, толи от страха.

- Всё хорошо, эти придурки уже ушли, - Тайга снимает свой пиджак и накидывает его мне на плечи. – Вставай, - он помогает мне подняться.

Ноги меня не слушаются, я вообще не чувствую своего тела, поэтому мне приходится воспользоваться поддержкой одноклассника, который прижимает меня к боку и помогает оставаться на ногах.

- Мой дом ближе, пошли ко мне, - говорит Кагами. – Выпьешь горячего чая и успокоишься.

Он поддерживает меня рукой за локоть – я опускаю на неё взгляд и вижу, что на ней кровь. Не знаю, что я она, но тошнота уже подступает к моему горлу. Мне приходится зажмуриться и отвернуться. Мне потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя. Если, конечно, у меня это получится…

0

29

Gothika  – Child's play

32. Квартира.

До дома Кагами мы добираемся дольше, чем я думал, - за это время в моей голове успевает пронестись столько всего, что под конец пути я в буквальном смысле начинаю чувствовать, как закипает мой мозг. Пиджак Тайги не спасает от холода, поэтому я невольно прижимаюсь к парню теснее. Хотя, если честно, я понятия не имею, почему всё моё тело дрожит. Из-за холода или из-за пережитого стресса. И что на меня нашло? Я даже не ожидал, что подобная ситуация сможет сломать меня. Это даже как-то пугает. Такое чувство, что я действительно схожу с ума, ведь воспоминания о Дайки были так реалистичны, словно я действительно вернулся в тот проклятый день и заново пережил все те эмоции, которые накрыли меня тогда. Не хватало Акаши, который бы держал меня, чтобы я не делал глупостей. Не хватало Кисе и Му-куна. Не хватало самого Аомине. Всё это так раздражает и пугает, что хочется кричать. Избавиться от безразличия, за которым я прячусь уже больше года, и, наконец, сломаться. Но смогу ли я? Должен ли?

- Ты весь дрожишь, - замечает Кагами, когда мы поднимаемся на нужный этаж и оказываемся перед дверью квартиры моего одноклассника.

Я ничего не отвечаю – парень отпускает меня и открывает дверь. Внутри темно, когда мы пересекаем порог, и Кагами приходится включить свет, прежде чем  закрывать за мной дверь. Парень быстро стаскивает с себя обувь и оставляет у стены.

- Проходи, я чай заварю, - бросает баскетболист, поспешно пересекая гостиную.

Я снова молчу, начиная разуваться. Тело всё ещё не слушается меня, поэтому мне требуется больше времени на всё это. Осторожно пересекая помещение, я вижу, как Тайга возится на кухне. Я снимаю с плеч его пиджак и бросаю на спинку дивана, после чего направляюсь к однокласснику. Здесь тепло, но меня всё равно пробирает дрожь – приходится обнять себя руками. Я сажусь за стол и пытаюсь смотреть куда угодно, лишь бы не на маячившего передо мной Кагами.

- Держи, - парень ставит передо мной кружку с чаем и тарелку с пирожными.

Я какое-то время смотрю на то, как пар поднимается от воды и исчезает где-то в воздухе, и только потом решаюсь оторвать руки от тела и прикоснуться к кружке. Я цепляюсь аза неё пальцами и только сейчас понимаю, что мои руки дрожат. Это заставляет меня поставить несчастную кружку обратно на стол, даже не попробовав чай.

- Спасибо, - тихо говорю я, пытаясь не замечать на себе пристального взгляда Кагами.

Парень вздыхает, отворачивается, чтобы налить себе чаю, а потом садится напротив меня. За это время я успеваю справиться со своими дрожащими руками и, наконец, сделать глоток обжигающего чая. Может быть, я действительно очень замёрз, потому что я буквально чувствую, как вода скользит по моему горлу и исчезает в желудке.

Тайга ничего не говорит и не спрашивает – это облегчает моё пребывание здесь. Мы молчим долго, пока чай вовсе не исчезает из наших кружек, а тарелка со сладостями пустеет, оставляя одни крошки. Даже после этого никто из нас не произносит ни слова. Тайга моет посуду, а я спокойно сижу за столом, чувствуя, как тепло переполняет меня. Я уже забываю, что совсем недавно испытывал страх и панику, - здесь мне так уютно и хорошо, что даже нет желания уходить отсюда.

- Не хочешь поговорить об этом? – наконец, спрашивает Кагами, нарушая наше молчание.

Он выключает кран и поворачивается ко мне лицом, прислоняясь спиной к поверхности позади себя. Я не смотрю на Тайгу, но знаю, что его пристальный взгляд сейчас впивается в меня, словно клыки хищника в свою жертву. Я какое-то время молчу.

- Да не о чем говорить, - пожимаю плечом.

Я поднимаю голову и смотрю на парня, встречаясь с ним взглядом. Какое-то время я не моргаю, думая о том, хочу ли я вообще о чём-то сейчас разговаривать. Я ведь и сам не знаю, что недавно произошло. Меня просто накрыла паника. Наверное, попав в похожую ситуацию, моя психика решила, что не сможет выдержать повторение тех событий, поэтому все мои барьеры, сдерживающие эмоции и воспоминания, рухнули.

- Уверен?

Я снова пожимаю плечом, затем смотрю в сторону окна, за которым ничего не видно, кроме темноты, бросаю взгляд на время и понимаю, что уже первый час ночи. Наверное, пора уже домой…

Я открываю рот, чтобы сообщить об это Кагами, но парень словно читает мои мысли.

- Можешь остаться здесь, - он опережает меня. – Завтра всё равно не надо в школу.

Я собираюсь отказаться, но потом вдруг понимаю, что если вернусь в свою квартиру, то меня ожидает бессонная ночь наедине со своими мыслями и с сигаретами. И мне почему-то становится страшно.

- Хорошо, спасибо, - бормочу я.

Кагами отстраняется от стола и немного улыбается.

- Пошли. Ты выглядишь уставшим, - он прячет руку в кармане. – Я на диване посплю…

Я неохотно поднимаюсь на ноги, но тут же замираю, чувствуя, как кружится голова. Мне приходится схватиться рукой за стол и прикрыть глаза.

- Ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает Тайга.

- Да. Всё хорошо, - круги перед глазами проходят, и я, наконец, снова возвращаюсь в реальность.

В голове пульсирует, тело одолевает такая слабость, что хочется завалиться прямо на пол и уснуть, но я этого не делаю и продолжаю преследовать хозяина квартиры на пути в его комнату.

Тайга заходит первым. Он включает свет и начинает расстилать постель – я в это время пытаюсь справиться с пуговицами на рубашке. Пальцы не слушаются, но мне всё-таки удаётся расстегнуть все препятствия и снять вещь, положив её на кресло.

- Если что, я в гостиной, - Тайга отходит от кровати, стараясь не смотреть на меня.

Мне же как-то всё равно, ведь мы всё равно уже занимались сексом, что он там не видел. Я спокойно снимаю штаны, думая о чём-то своём, и даже не замечаю, как забираюсь в кровать и кутаюсь в одеяле. Кагами зачем-то ещё немного стоит и смотрит на меня, словно боясь, что я закачу историку, а потом склоняет голову к плечу.

- Спокойной ночи.

Он разворачивается, чтобы уйти, и меня вдруг накрывает какая-то лёгкая паника. Я понимаю, что не хочу оставаться в одиночестве. Мне почему-то страшно.

- Тайга, - мой голос тихий, но парень всё равно слышит меня и оборачивается.

- Что?

Я медлю.

- Можешь остаться? Мне не по себе одному, - прошу я.

Он вскидывает брови.

- Хочешь, чтобы я спал с тобой в одной кровати? – с иронией переспрашивает одноклассник.

Я снова начинаю раздражаться. Вот почему он иногда так сильно бесит меня?

- Я же не прошу трахаться со мной, просто полежи рядом и всё, - бурчу я.

Кагами вздыхает и какое-то время молчит.

- Хорошо, - парень больше не улыбается.

Он пересекает комнату, стягивает с себя рубашку со штанами и забирается в постель. Я поворачиваюсь к нему лицом и какое-то время лежу молча, разглядывая одноклассника. Мы не прикасаемся друг к другу, но я буквально всем телом чувствую его жар, исходящий от баскетболиста. Голова постепенно тяжелеет, и я прикрываю веки, постепенно проваливаясь в беспокойный сон.

0

30

TK from 凛として時雨 – Illusion is mine


33. Утро.

Я просыпаюсь медленно и мучительно – голова раскалывается, и я ещё какое-то время лежу с закрытыми глазами, не в силах приоткрыть веки. Мне тепло и очень удобно – давно утро не встречало меня подобными чувствами. Будь моя воля, я бы ни за что на свете не встал бы с постели и не начал бы своё бесполезное существование в этом прогнившем мире.

А потом я вспоминаю, что вчера был фестиваль, что я возвращался домой с Кагами, что была драка и мой приступ паники, а потом я остался ночевать в квартире баскетболиста, да ещё и попросил его о том, чтобы он спал со мной в одной кровати. Эти мысли заставляют меня неохотно распахнуть веки. Взгляд скользит по комнате и останавливается на мирно спящем Кагами. Его грудь медленно вздымается в такт его дыханию, губы немного приоткрыты, волосы растрёпаны. А ещё, оказывается, моя голова лежит у него на плече, а крепкая рука обнимает меня за талию. Я пытаюсь понять, как именно мы оказались в подобной позе, но у меня ничего не получается. Я спал как убитый.

Я прикрываю глаза, затем снова открываю их. На часах около восьми утра, но спать совершенно не хочется. Сейчас бы встать и уйти домой, но как-то неудобно оставлять Кагами после всего, что он мне вчера сделал. И вообще, с какой поры я начал волноваться о подобных вещах? Это его проблемы, если он решил мне помочь. Я его об этом не просил!

Я вздыхаю и осторожно отстраняюсь от парня, стараясь сделать так, чтобы не разбудить его. Тайга даже не шевелится, когда я вылезаю из его объятий и оставляю его в одиночестве. Я осматриваюсь – взгляд падает на мои вещи, которые я оставил в кресле и которые дожидаются, пока я надену их.

Тихо пересекаю комнату и хватаю рубашку с брюками, после чего выхожу в коридор. Пока Тайга спит, я решаю сходить в душ. Думаю, он не особо расстроится, если я воспользуюсь его ванной, а то от меня воняет, словно я вчера не фестивалем занимался, а убирал навоз на ферме. Даже для меня это уже слишком.

Я запираюсь на замок и осматриваюсь. Здесь душ, большое зеркало со шкафчиками, какие-то банки с разными шампунями и гелями для душа, туалет и прочая мелочь. Я бросаю вещи на тумбочку и снимаю боксеры, заходя в душевую кабинку. Мне требуется немного времени, прежде чем включить воду, - вода охватывает моё тело, и я расслабляюсь, опуская голову. Волосы быстро намокают, некоторые капли стекают по лицу и пытаются проникнуть в мой рот или нос, но я не позволяю им этого сделать. Я облокачиваюсь о стену рукой и какое-то время стою в одном положении. Шевелиться не хочется, голова настолько пустая, что даже страшно, тело ватное и расслабленное.

Не хочется ничего. Совершенно ничего.

Наконец, я прихожу в себя, беру гель для душа и начинаю наносить его на своё тело, чтобы хоть как-то избавиться от этого сонного состояния беспомощности. Через какое-то время я выключаю воду и выхожу из душевой кабинки. Беру полотенце, которое висит на вешалке и вытираюсь. Интересно, Кагами уже проснулся? Надеюсь, что нет. Хочу ещё успеть покурить на балконе, пока парень не видит, а то опять начнёт пилить меня по поводу сигарет.

Я надеваю боксеры и набрасываю на себя рубашку – она длинная и прикрывает всё, что нужно, чтобы выглядеть приличным. Хотя мне как-то всё равно, что обо мне подумают. Выйдя из ванной, и я направляюсь к гостиной. Тайга всё ещё спит – я вижу его в своей комнате, когда прохожу мимо. Нахожу в кармане брюк пачку сигарет и зажигалку, оставляю штаны на спинке дивана и выхожу на балкон. Холодно – утро сегодня не такое приветливое, как обычно. Хотя, может быть, мне просто кажется.

Зажигалка щёлкает – я облокачиваюсь предплечьями о перила и затягиваюсь. Ветер охватывает меня и пробирается под рубашку, но я всё равно стою и смотрю вдаль на этот бесконечный город, не обращая внимания на мурашки. Пальцы леденеют и сильнее сжимают фильтр, дым растворяется в воздухе вместе с паром, а я остаюсь стоять в одиночестве на этом чёртовом балконе и наблюдать за тем, как просыпается город.

- Что ты здесь делаешь? – я не замечаю, как двери балкона открываются, выпуская из квартиры своего хозяина.

Я оборачиваюсь и скольжу по нему взглядом – парень в одних спортивных штанах.

- Я думал, что ты спишь, - бурчу я, отворачиваясь.

Кагами прикрывает за собой дверь и встаёт рядом со мной, тоже начиная вглядываться вдаль. Он никак не комментирует то, что я нагло курю у него на балконе. Это и к лучшему. Какое-то время мы молчим.

- Холодно тут, - говорит Тайга.

- Ну, так…

Я затягиваюсь.

- Не хочешь поговорить о том, что вчера было?

- Не очень.

Сверху что-то падает, стремительно проносясь вниз, и я успеваю разглядеть в этом «что-то» использованный презерватив. Кажется, кому-то было весело.

- Ублюдок, - Кагами свешивается с балкона и смотрит на верхние этажи. – Опять своё дерьмо разбрасывает. Весь балкон загадил.

Я безразлично скольжу по парню взглядом, задерживая его на обнажённой груди, и невольно вспоминаю, как мне было удобно сегодня на неё спать. Трясу головой, чтобы избавиться от подобных мыслей.

- Слушай, - одноклассник возвращается на место. – Я тут… Ну, - он смотрит зачем-то вниз, словно думает, что какая-нибудь старушка на этаж ниже подслушивает наш разговор. – Хочу помочь тебе.

Я вскидываю бровь и снова смотрю на парня.

- В чём же? Докурить хочешь? – усмехаюсь я, протягивая ему наполовину умершую сигарету.

Тайга отмахивается.

- Ты знаешь, о чём я, - он смотрит на меня, держась рукой за перила. – Хватит уже притворятся, что тебе всё равно.

Я вздыхаю и пожимаю плечом.

- Не надо испытывать ко мне жалость после того, что вчера было, - бурчу я. – Я справлюсь и один.

- Нет, не справишься.

Я открываю рот, чтобы ответить как-нибудь язвительно, но тут же закрываю его. А, если подумать, то я действительно не справлюсь. Я так и буду жить один в этой чёртовой квартире и надеяться, что в какой-то момент моя жизнь сама собой изменится. Мысли о Дайки, воспоминания о баскетболе, назойливые звонки от Кисе – это единственное, что у меня есть.

- Я хочу помочь, - повторяет Тайга. – Не думай, что мне хочется вернуть тебя в баскетбол, чтобы ты согласился вступить в наш клуб. Просто ты мне интересен, как человек. И я не хочу, чтобы ты продолжал так впустую тратить свою жизнь.

Я фыркаю и сбрасываю вниз пепел.

- Влюбился что ли?

Он ничего не отвечает.

- А что ты от меня-то хочешь? – не понимаю я.

Кагами пожимает плечом и смотрит вдаль.

- Я не смогу помочь, если ты этого не хочешь, - говорит баскетболист.

Я какое-то время молчу, понимая, что скоро моя сигарета закончится и что мне уже сертовски холодно.

- Это ты так встречаться предлагаешь?

Тайга чешет нос и отстраняется от перил.

- Типо того.

Краем глаза я вижу, как парень пристально смотрит на меня, а я думаю о том, стоит ли вообще всё это начинать? Смогу ли я? Смогу ли я снова вернуться к жизни и почувствовать, что такое счастье?

- Ладно, - бросаю я. – Если тебе так хочется. Много не жди от меня.

- Конечно. Я и не надеялся, - Тайга усмехается. – Сделаешь сам себе завтрак? Мне в школу надо.

Я поворачиваю к нему голову и вскидываю бровь.

- Сегодня выходной же.

- У меня тренировка, - Кагами зачем-то теребит меня по волосам, после чего выходит с балкона, оставляя меня в одиночестве.

Так. Погодите. Он что хочет, чтобы я остался один в его квартире и готовил себе завтрак? Он что совсем обнаглел? Я ведь планировал домой пойти…

Я вздыхаю и на мгновение прикрываю глаза, после чего затягиваюсь в последний раз, выбрасываю сигарету с балкона и возвращаюсь в квартиру, чтобы, наконец, согреть. Ну, посмотрим, что будет делать Тайга. Мне даже интересно стало…

0


Вы здесь » Фанфики о Tokio Hotel » Рассказы вне фандома » Человек без улыбки (Баскетбол Куроко)


Создать форум. Создать магазин